Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 35 – Ева Найт

Слово вырывается у него привычно. Оба это слышат. Кирилл застывает, а Максим злится уже на себя и отворачивается к монитору. Я накрываю ладонью край таблицы, не позволяя мужу превратить одну случайную оговорку в надежду.

— Мы приехали за результатом, — напоминаю я генетику. — Пожалуйста, продолжайте.

Он открывает на экране два набора цифр.

— Начну со сравнительного исследования, потому что именно оно требует пояснений. В первом заказе были два анонимных участника: образец А, заявленный как материал предполагаемого отца, и образец Б, заявленный как материал сына. Личности доноров тогда не удостоверялись.

— Это мы знаем, — бросает Максим. — Новый профиль отца совпал со старым А?

Генетик кивает и показывает выделенную строку.

— Да. Совпадение полное. Образец А из первого заказа действительно принадлежал Кириллу Андреевичу. Здесь не было ошибки лаборатории и не было случайной замены его материала.

Кирилл закрывает глаза. На секунду я снова вижу вечер в нашей спальне: папку Антона на покрывале, буквы А и Б, мужа, который поверил бумаге раньше, чем мне. Тогда он несколько раз повторил, что его образец настоящий. Теперь это подтверждено — и от подтверждения в кабинете становится только страшнее.

— А образец Б? — спрашиваю я.

Генетик переводит на экран вторую таблицу. Максим наклоняется ближе, но цветные столбцы ничего нам не говорят.

— Новый документированный профиль Максима Кирилловича не совпадает с прежним профилем Б. Это исключает принадлежность двух образцов одному человеку.

— Насколько исключает? — Кирилл вцепляется в спинку своего стула. — Могла быть ошибка при хранении данных?

Специалист не раздражается. Он открывает журнал сверки и показывает две отметки контроля.

— Мы повторили сравнение. Цифровой профиль из первого заказа сохранён корректно. Нынешний материал взят и маркирован при вас, личность Максима Кирилловича подтверждена паспортом. Перед нами профили двух разных мужчин.

Максим перестаёт мять файл. Он смотрит сначала на меня, потом на отца.

— Значит, ту бутылку вообще не проверяли?

— Лаборатория исследовала именно переданный материал, — осторожно поправляет генетик. — Но он не принадлежал вам.

У меня во рту остаётся горечь от кофе, который я так и не допила. Пять дней я готовила себя к любому результату официального теста, хотя знала правду. Но к этому не готовилась. Настоящий материал Кирилла. Чужой мужчина вместо сына. Слишком точное сочетание, чтобы списать его на плохо вымытую бутылку.

— Подождите. — Я подтягиваю распечатку к себе. — Вы хотите сказать, что первый тест вообще был не между Кириллом и нашим сыном?

— Именно, — отвечает генетик. — С Кириллом Андреевичем сравнили другого мужчину.

— Другого мужчину? — переспрашивает Максим. Он снимает со старого отчёта скрепку, разгибает её и снова складывает пополам. — Хорошо. А тот тест, ради которого мы сюда пришли? Отец мне Кирилл или вы опять будете объяснять про образцы?

Кирилл дёргается на слове «отец». Стул скребёт по полу, и генетик придерживает стакан с ручками, чтобы тот не опрокинулся. Потом снимает очки, протирает их краем халата и только тогда достаёт из средней папки следующий лист.

— Кирилл Андреевич является вашим биологическим отцом. Расчётная вероятность — девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.