Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 48 – Ева Найт

После звонка он замечает жёлтую закладку на рукаве, срывает её и долго пытается приклеить обратно.

— Если это выйдет наружу сейчас, мы можем потерять финансирование Северного квартала.

Я видела его макет десятки раз: шесть домов, школа, площадь, на которой Кирилл лично передвигал скамейки. На сайте проекта его фамилия стоит крупнее названия бюро. Если банк остановит деньги, пострадают сотрудники, которые не брали ни рубля и даже не знали о таблице Максима. Очень удобная причина снова выбрать то, что меньше пугает.

— Поэтому замнёшь? — Максим произносит вопрос вызывающе, но в нём слышен страх получить привычный взрослый ответ: ради компании иногда приходится.

— Нет. — Кирилл мнёт закладку и бросает в стакан. — Сам позвоню банку, когда будет подтверждённая сумма. Услышат от кого-то ещё — потеряем проект точно.

— А про Антона?

Кирилл складывает схему так, чтобы фамилия брата оказалась внутри.

— Про внутреннюю проверку, — отвечает отец. — Остальное скажу, когда смогу подтвердить.

Максим откидывается на спинку. Он не спорит, но и не благодарит. Я замечаю, что сын впервые за всё время оставляет отцу один из листов, а не забирает все копии с собой.

Вера Павловна уезжает, пообещав первую расширенную выборку к вечеру. Кирилл собирается следом. Я отдаю ему пакет с документами и удерживаю край, когда он хочет забрать.

— Если Антон попытается уничтожить данные?

— Резервные копии уже сняли, — Кирилл тянет пакет на себя. — Бумажный архив опечатан.

Я всё ещё не отпускаю документы.

— А если начнёт защищаться через Максима?

Муж хмурится.

— С чего ты взяла?

— Потому что он уже один раз сделал сына причиной семейной катастрофы, — отвечаю я. — И потому что сегодня сорвался именно после вопроса про таблицу.

Кирилл обещает предупредить службу безопасности. Я отпускаю пакет только после этого.

Предупреждение всё равно опаздывает.

Через два часа Максиму звонит сотрудница внутреннего контроля. Он включает громкую связь по моей просьбе. Женщина говорит сухо и очень вежливо: поступила служебная записка о действиях стажёра Соколова в корпоративной системе. До завершения проверки она просит не удалять локальные файлы и быть готовым дать объяснения.

— Кто подал записку? — Максим уже знает ответ, но заставляет её произнести.

— Финансовый директор Антон Кириллович Соколов.

— Что именно он написал? — Максим стискивает телефон так, что динамик начинает хрипеть.

Сотрудница внутреннего контроля повторяет: расширенный доступ, выгрузка финансовых таблиц на локальное устройство, работа с конфиденциальными файлами вне обычных полномочий стажёра. Она не обвиняет, только приглашает дать пояснения завтра в десять.

— Я приду сегодня, — перебивает сын. — Через час.

— Максим Кириллович, руководитель комиссии будет доступен только...

Максим не даёт ей закончить:

— Тогда найдите другого. Антон уже однажды попросил меня подождать, пока решал, как объяснить таблицу. Второй раз я ждать не буду.

Он завершает вызов и бросает телефон на стол. Аппарат скользит по чертежу, сбивает коробку с лезвиями. Я успеваю поймать её у края.

— Я еду с тобой.

Максим уже просовывает руку в рукав и едва не рвёт подкладку.

— Мам, я сам.

— Ты взрослый, — я подаю ему застрявший рукав. — Поэтому могу поехать только если разрешишь. Но Антон уже пытался говорить с тобой без свидетелей. Я бы не оставляла ему ещё одну такую возможность.