Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 45 – Ева Найт

Кирилл не закрывает письмо. Раньше он бы объяснил загрузку, командировку, сотню входящих и то, что сын мог позвонить. Сейчас лишь перечитывает таблицу.

— Кто делал выгрузку? — спрашиваю я.

— Я выгрузил всё по одному объекту, — Максим водит курсором по таблице. — Вот смета, вот акт, вот выплата. А здесь другая работа и другое название фирмы, только сумма почему-то та же до копейки.

Он открывает примечания. В трёх договорах повторяется фамилия одного контактного лица.

— Я спросил у Антона, почему так. Он ответил: фирмы работают вместе, программа криво подтянула данные. Потом показал бумагу только по этой строке. — Сын стучит ногтем по первой сумме. — Про две остальные заговорил меня и ушёл на встречу.

Кирилл переписывает названия на оборот лабораторного конверта. Телефон уже в руке, но брату он не звонит. Набирает службу внутреннего контроля и просит соединить с руководителем.

— Подними эти договоры, — начинает он, когда ему отвечают. — Тихо. Нет, Антона пока не ставь в копию... Потому что я так сказал.

Кирилл морщится от собственной формулировки и исправляется:

— Потому что проверка касается его согласований. Возьми внешних аудиторов. Пусть смотрят первичку и куда потом уходили деньги.

После звонка Максим не отводит от него глаз.

— Теперь сначала проверяешь?

Отец кладёт телефон возле непрочитанного письма сына.

— Теперь — да.

— Жаль, что научился на нас, — Максим резко задвигает ноутбук.

Кирилл принимает эти слова без оправданий. Только кивает и отвечает после паузы:

— Мне тоже.

Сын хватает макет и уходит в общий зал. Хлопнуть дверью не получается: стеклянная створка медленно возвращается на доводчике, и от этого его уход выглядит ещё злее.

— Не ходи за ним, — останавливаю я Кирилла, когда тот делает шаг.

— Я хотел только сказать...

Я преграждаю Кириллу дорогу к стеклянной двери.

— Ты уже ответил. Теперь дай ему позлиться, не требуя немедленно оценить твоё изменение.

Кирилл остаётся у стола. Несколько минут мы слушаем, как Максим передвигает коробки за стеклом. Потом муж касается пальцем даты письма.

— Антон мог увидеть таблицу и просто не придать значения.

— Мог, — соглашаюсь я. — Но на вопрос о ней сегодня ответил слишком быстро, хотя сначала сделал вид, что не помнит.

Кирилл переворачивает лист датой вниз.

— Ты думаешь, он нашёл Олега?

— Я думаю, что Олег двадцать лет не испытывал потребности разрушать нашу семью, — отвечаю я. — А Антон за восемь дней до его приступа совести получил проблему, которую можно было решить, убрав Максима из компании.

Кирилл вскидывает голову.

— Из-за трёх платежей?

Я возвращаю мужу распечатку.

— Ты сам собирался перевести сына к нему в финансовый блок. Если в таблице ерунда, проверка это покажет. Если нет, вопрос надо задавать не мне.

Он собирает копии и уезжает в офис. Перед выходом останавливается возле Максима, но не заговаривает. Сын тоже молчит. Они стоят в трёх шагах друг от друга, пока помощница несёт между ними рулоны ткани, затем Кирилл уходит.

Ночью мне звонит Лариса. Я ещё несколько дней назад попросила её найти переписку с той конференции. Она присылает старое письмо, где жалуется, что я разбудила её, вернувшись в номер после разговора в холле, и фотографию программы с нашими фамилиями.

— Я могу подтвердить всё официально, — говорит подруга. — Алиночка, почему ты сразу не позвонила?