Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 79 – Ева Найт

Через минуту возле сообщения загорается отметка о просмотре. Максим держит чат открытым, но Кирилл больше ничего не пишет.

— Он же не мог уже посмотреть, — сын защищает отца прежде, чем я успеваю открыть рот. — Там пятнадцать минут.

— Я молчу, — отвечаю я.

— Ты молчишь с выражением, — не соглашается он.

Я убираю тарелки в мойку и оставляю его ждать. Через восемнадцать минут приходит новое сообщение: «Ты хорошо ответил про стоимость. И правильно не спрятал доработку. Спасибо за ссылку». Максим печатает «ага», стирает и отправляет обычное «спасибо».

Следующие четыре дня он живёт возле телефона. Берёт его в душ, кладёт на край раковины, проверяет почту на светофорах и однажды вскакивает ночью из-за рекламного письма с темой «Ваш билет в Европу». Я предлагаю отключить уведомления хотя бы на час. Максим смотрит на меня так, словно я советую добровольно отказаться от результата.

В понедельник мы работаем в студии вдвоём. Я согласовываю плитку для загородного дома, сын правит портфолио и делает вид, что конкурс закончился. На его экране открыта заявка в одно из независимых бюро. Ответ оттуда пришёл ещё вчера: его приглашают на собеседование после завершения учебного проекта. Максим никому не сказал, пока я не увидела письмо.

— И когда собирался сообщить? — спрашиваю я.

— Когда решу, хочу ли туда. Милан пока всё меняет, — отвечает Максим.

— Милан ещё не твой, — напоминаю я.

— Спасибо за поддержку, — бурчит он.

Он закрывает письмо, и в ту же секунду телефон звонит. Номер незнакомый. Максим хватает аппарат, едва не смахнув мышь со стола, и отвечает слишком официально:

— Соколов Максим Кириллович, слушаю.

Я отворачиваюсь к образцам. Стараюсь не следить за каждым его вдохом, но замираю над каталогом.

— Да, я могу говорить. Да... Понял.

Сын садится. Стул стоит за ним, однако Максим всё равно промахивается и цепляет край только с третьей попытки. Я уже не делаю вид, что занята. Подхожу, но не касаюсь его.

— Повторите, пожалуйста, — просит он. — Нет, связь хорошая. Я просто хочу ещё раз услышать.

Женский голос в трубке что-то говорит. Слов не разобрать, зато Максим зажмуривается и прижимает свободную ладонь ко рту.

— Спасибо. Да, подтверждаю. Конечно. Все документы сегодня. Спасибо вам.

Он отключается, продолжая держать телефон возле уха.

— Макс?

Сын смотрит на меня и несколько раз пытается начать. Получается только хриплый смех.

— Я выиграл, — выдыхает Максим.

— Что? — Я хватаюсь за край стола.

— Грант. Семестр. Милан. — Он вскакивает и уже орёт: — Мам, я выиграл!

Я успеваю убрать со стола чашку прежде, чем Максим сгребает меня в объятия. Мы врезаемся в стойку с образцами, оттуда сыплются карточки краски. Мне всё равно. Я смеюсь ему в плечо, потом плачу, потом требую показать письмо, которого ещё нет.

— Они сначала звонят победителю, — объясняет Максим, захлёбываясь словами. — Публикация через полчаса. Нужно подтвердить согласие, паспорт, университет, страховка... Я половину не запомнил.

— Поэтому просил повторить? — Я всё-таки смеюсь.

— Я просил повторить, потому что думал, мне послышалось, — признаётся он.

Он звонит Лере. Она кричит так громко, что слышно без громкой связи. Потом Глебу, преподавателю, куратору. Каждому начинает заново: позвонили, грант полный, семестр с осени, мастерская по городской реконструкции. Я собираю с пола карточки и жду. Кирилл в списке вызовов остаётся первым среди тех, кому Максим ещё не позвонил.