Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 17 – Ева Найт

— До конца проверки никто ничего не будет объявлять, — говорит Андрей. — Но оригиналы нам нужны. И твои объяснения тоже.

— Объяснения? — переспрашиваю я. — Ты хочешь, чтобы я опять доказывала, что чего-то не делала?

У двери Андрей окликает меня. Я ожидаю очередного предупреждения, но слышу другое:

— Завтрашний вечер фонда не отменяем? — Андрей задерживает меня у двери. — Гости уже подтвердили участие.

— Конечно, состоится. — Я оборачиваюсь. — Команда готовит банкет, приглашения уже разосланы. Не будем подводить гостей.

На следующий вечер приезжаю в ресторан до первых гостей. За день уже дважды перечитывала снимки подозрительных актов.

В зале пахнет хлебом и лилиями возле сцены. Светлана проверяет рассадку, за стойкой звенят бокалы. У двадцатого столика просят другое вино.

— Я сама улажу, — предлагает Светлана, указывая на ожидающих гостей, пока мой телефон снова звонит.

— Я разберусь. Светлана Николаевна, проверьте горячее. На двадцатом столе просят подать после выступления.

Работа знакомая, понятная. За двадцать лет я научилась отличать настоящее бедствие от человека, которому просто не понравился цвет салфетки.

Вечер проводит фонд покойного отца Андрея. Галина Воронцова руководит фондом, Андрей входит в попечительский совет. Я надеялась больше никогда её не увидеть.

Когда Галина Воронцова входит в зал, я узнаю её сразу.

Она постарела, но укладка безупречна, на шее жемчуг. Двадцать четыре года назад с таким же выражением лица она требовала открыть мою сумочку перед гостями.

Я отворачиваюсь к сотруднице с подносом. Поздно.

— Ирина? — раздаётся за спиной. — Какое неожиданное место встречи.

— Добрый вечер, Галина Павловна. Ваша рассадка согласована с организаторами. Если что-то понадобится, администратор рядом.

— Надо же, — Галина кивает на рабочую папку. — Ты теперь здесь работаешь?

Она оглядывает зал, уже совершенно довольная нашей встречей.

— Я операционный директор «Вереска», — отвечаю я. — Если что-то нужно по мероприятию, скажите.

— Как удачно устроилась! — усмехается Галина. — В молодости ты ведь тоже мечтала выбиться из бедности. Помню.

Вот она опять за своё. Двадцать четыре года прошло, а ей по-прежнему приятно напоминать, из какой семьи я пришла к Воронцовым. Я едва удерживаюсь, чтобы не ответить так же грубо.

— Мы сейчас на вашем мероприятии, Галина Павловна. Давайте хотя бы сегодня обойдёмся без разговоров о моей семье.

Галина улыбается. И в молодости она так делала: дразнила, пока я не срывалась.

— Вот именно, семья, — с насмешкой повторяет Галина. — Андрей, слышала, теперь тоже здесь хозяин. Умеешь ты устраиваться рядом с богатыми мужчинами, Ирина. И в молодости это получалось.

Две женщины у соседнего столика замолкают. Одна уже повернулась к нам вполоборота.

— Вы на что сейчас намекаете?! — Я едва удерживаюсь от крика. — Вы ведь прекрасно знаете, что я ничего не крала!

— Украшение потом нашли, да. Но ты же помнишь, как всё выглядело? — Галина подходит ближе; от тяжёлых духов начинает першить в горле. — Послушай меня, девочка моя. Держись от Андрея подальше. Не позорь нашу семью снова.

«Девочка моя». Да мне сорок шесть лет! А она всё так же собирается отчитывать меня перед гостями, как в первый год нашего с Андреем брака.

— Хватит! — Я забываю о гостях за соседним столом. — Вы двадцать четыре года назад меня из своего дома выжили. Вам мало?! Сегодня я здесь работаю. Не смейте при моих сотрудниках снова намекать, что я воровка!