Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 18 – Ева Найт

— Слышали? — обращается Галина к остановившейся рядом знакомой. — Всё та же гордость. Удивительно, что после той истории она вообще решается показываться среди приличных людей.

Я уже открываю рот. Мне плевать на договор, на рассадку, на фонд. Я готова при всех напомнить ей, как она приказывала обыскать меня из-за собственного украшения. Но рядом возникает Андрей.

— Мама, прекрати.

Он в тёмном костюме, без галстука, и выглядит раздражённым куда сильнее, чем на деловых совещаниях. Галина разворачивается к нему с улыбкой.

— Андрей, дорогой. Я всего лишь встретила старую знакомую.

— Ты только что намекнула при гостях, что Ирина украла у нас украшение! — Андрей не понижает голоса.

— Не передёргивай, — обрывает его Галина. — Всем известно, что история была неприятная…

— Колье нашли! — перебивает Андрей так громко, что за соседним столом перестают разговаривать. — Двадцать четыре года назад. Никаких оснований обвинять Ирину не было. И нет сейчас. Я сам виноват, что не сказал этого тогда публично.

Меня обдаёт жаром. Ровно это Андрей должен был сказать тогда, когда его мать заставила меня открыть сумку. Я столько лет представляла, как он наконец вступится. А сейчас с трудом удерживаюсь, чтобы не заплакать перед чужими людьми.

Галина впервые за вечер перестаёт улыбаться.

— Ты собираешься устраивать сцену на вечере собственного отца?

— Это ты её устроила, мама, — сердито отвечает Андрей. — Оставь Ирину в покое.

Я отступаю, освобождая дорогу официанту с тяжёлым подносом. Мне нужно работать. Если останусь, скажу то, что уже ничем не исправить.

— Благодарности от меня не жди, Андрей, — всё же вырывается у меня, когда он пытается подойти. — Ты мог сказать это тогда. Когда твоя мать требовала проверять мои вещи, а я просила тебя остановить её. Помнишь? Я помню отлично.

— Помню, — отвечает Андрей. — И знаю, что должен был сказать тогда. Ты права.

— Ещё раз повторишь это при Полине или сотрудниках — будешь разговаривать с моим адвокатом! — выговариваю я.

— Вот как? — Виктор раздражённо хмыкает. — Значит, через юристов. Прекрасно. Мне как раз есть предложение.

— Что ещё ты придумал? — спрашиваю я, отходя от служебной двери, где разгружают продукты.

— Разойтись по-хорошему, — предлагает Виктор, не дожидаясь моего ответа. — Завтра в одиннадцать у юристов. Адрес пришлю. И без Воронцова, пожалуйста.

— А если я не приду? — Я уже хочу оборвать звонок.

— Тогда, Ира, — отвечает он с раздражением, — ты опять докажешь, что тебе дороже скандал, чем семья.

Виктор отключается. Здорово устроился: сам ушёл к Кире, теперь вытаскивает двадцатичетырёхлетнюю историю с колье и обвиняет меня в скандалах. Я ещё пару секунд смотрю на погасший экран и только потом возвращаюсь к работе.

Адрес приходит через минуту. Я пересылаю его своему адвокату. Со своим адвокатом я уже разговаривала после первого предложения о разделе. Она тогда повторила трижды: «Даже если очень хочется закончить это сегодня, сначала читайте бумаги». Мы договариваемся встретиться перед переговорами и пойти вместе.

Наутро у входа в юридическую фирму пахнет мокрой штукатуркой: возле дверей ремонтируют ступеньки. Я едва не наступаю в раствор, обходя ограждение. Адвокат встречает меня в холле и сразу замечает, что я смотрю на телефон.