Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 19 – Ева Найт

— Дочь не отвечает? — спрашивает она.

— На мои звонки отвечает всё реже. Зато Виктор, кажется, разговаривает с ней каждый день.

— Дайте ему высказаться, — советует адвокат. — Подписывать вы ничего не обязаны. Если начнёт давить, я вмешаюсь.

В переговорной Виктор сидит во главе длинного стола. На нём серый костюм, который мы выбирали вместе к открытию восьмого ресторана. Тогда я поправляла ему воротник в лифте, потому что он забыл переодеть рубашку после поездки. Сейчас смотреть на этот воротник неприятно.

Рядом двое юристов. Виктор встаёт, делает движение навстречу и останавливается, заметив моего представителя.

— Ты и адвоката привела? — Виктор недовольно оглядывает нас. — Я же хотел по-человечески поговорить.

— Ты сам позвал меня к юристам, — напоминаю я, занимая стул напротив. — Давай не будем делать вид, что это семейный ужин.

Юрист Виктора раскрывает папку. На первых страницах перечислены условия: мне — квартира и небольшая денежная выплата, Виктору — почти все деловые активы. Мои двадцать процентов «Вереска» тоже предлагают передать ему по отдельной оформленной сделке. Даже цену доли толком не расписали.

Я поднимаю глаза.

— То есть двадцать два года мы создавали компанию вместе, а теперь ты предлагаешь оставить мне квартиру и выйти из бизнеса?

— Квартиру отличную, между прочим, — откликается Виктор. — Не комнату в общежитии. И ещё сумму на первое время. Ты будешь обеспечена.

«На первое время». Я двадцать лет управляла ресторанами, а Виктор рассуждает, сколько денег мне выдаст, чтобы я не бедствовала. Чуть не смеюсь ему в лицо.

— Ты серьёзно предлагаешь мне уйти из «Вереска» за квартиру? — Я поднимаю папку. — У нас с тобой по двадцать процентов! И шестьдесят у инвестора. С чего ты решил, что можешь торговать моей долей?

— Я и предлагаю договориться! — Виктор стучит по папке. — Хочешь годами судиться? Пожалуйста. Только сама потом не жалуйся.

Мой адвокат просит уточнить оценку долей, дату расчётов и перечень остальных совместных активов. Один из юристов Виктора начинает отвечать, но муж нетерпеливо перебивает:

— Да сколько можно цепляться к каждой цифре?! — Виктор ударяет ладонью по папке. — Ира прекрасно знает, кто создал «Вереск»!

— Мы его создали, Витя! — Меня уже трясёт от злости. — Ты находил деньги и помещения, я нанимала людей и запускала кухни. Забыл, как сам называл нас командой?

— Ну конечно, сейчас вспомним, кто сколько ночей не спал! — Виктор кривится. — Ты много работала, я не спорю. А кто рисковал собственными деньгами, брал кредиты, искал инвесторов? Я! Теперь ты из обиды готова отдать компанию Воронцову!

От его «помогала» меня передёргивает. Двадцать лет я приезжала раньше открывающего повара и уезжала после вечернего отчёта. Иногда Полина делала уроки за столом в подсобке, потому что нам не с кем было её оставить. Теперь оказывается, я просто помогала.

— Скажи ещё, что в ресторанах я только салфетки выбирала!

— Ира, хватит орать, — сердится он. — Ведёшь себя так, словно у тебя отнимают последнее. Я тебе квартиру отдаю! Многие женщины только мечтали бы о таком разводе.

— Многие женщины не отдали этому бизнесу двадцать лет!

Оба юриста утыкаются в документы. Раньше Виктор на таких встречах касался моего запястья и шептал: «Ира, не при людях». Я замолкала, даже если была права. Сегодня пусть слышат. Я двадцать лет проработала ради этой компании.