Книга В 62 я влюбилась в турка! И это только начало…, страница 31 – Анталия Лейн

После сообщения Мурата я долго смотрела на телефон.

«Есть одно место, куда я давно хотел вас пригласить».

Красиво сказано. Загадочно. Романтично.

И совершенно непонятно.

Куда он меня собирается везти? На берег моря? В ресторан? На смотровую площадку с видом на Анталию? Или, чего доброго, знакомить с родственниками?

Последний вариант я сразу отмела. Для знакомства с родственниками мне требовалась как минимум неделя подготовки, консультация с дочерью и словарь турецких выражений. Желательно такой, в котором было бы написано, как отвечать на вопросы, когда ты сама не понимаешь, о чём тебя спрашивают.

Я набрала дочери.

— Представляешь, Мурат хочет показать мне какое-то особенное место.

— Мам, это прекрасно!

— А если это место — его дом, а там вся семья, двадцать родственников и бабушка, которая сразу спросит, когда свадьба?

Дочь засмеялась.

— Ты уже всё придумала?

— Я не придумала. Я рассматриваю варианты.

— Тогда, мамочка, как ты любишь говорить?

— Bakalım, — вздохнула я. — Посмотрим.

Вообще, это турецкое слово стало моим любимым. Оно подходило практически ко всему: к погоде, к отношениям, к ценам на рынке и даже к собственному будущему.

Раньше я любила всё планировать. Теперь жизнь явно решила, что ей виднее.

На следующий день Мурат приехал за мной вовремя.

Это уже было подозрительно приятно.

— Готовы, Элена?

— А куда мы едем?

— Увидите.

— Мурат, я женщина любопытная. У меня блог. Я привыкла всё показывать и обо всём рассказывать.

— Сегодня вы ничего не обязаны показывать. Сегодня просто побудьте со мной.

Вот тут мне стало нечего ответить.

Потому что я действительно привыкла смотреть на жизнь через камеру. Красивый вид — снять. Вкусное блюдо — снять. Необычная ситуация — снять. Иногда я даже ловила себя на том, что сначала думаю, как это будет выглядеть в видео, и только потом вспоминаю, что вообще-то нахожусь внутри собственной жизни.

А Мурат предлагал мне просто жить.

Без заставки, монтажа и комментариев подписчиков.

Надо же. Мужчина, который ещё недавно был для меня просто симпатичным турком, начал говорить вещи, над которыми я потом полдня размышляла.

Опасный человек.

Мы ехали вдоль моря. Анталия сверкала на солнце, пальмы покачивались от ветра, а я пыталась угадать, куда меня везут.

— Это далеко? — спросила я.

— Нет.

Через десять минут я повторила вопрос.

— Мурат, мы уже приехали?

— Почти.

Ещё через пять минут я решила, что слово «почти» в турецком языке имеет совершенно особое значение.

Наконец машина остановилась. Мурат вышел, открыл мне дверь и протянул руку.

Перед нами была небольшая гавань. На воде покачивались лодки, у причала стояла старая деревянная яхта, а чуть дальше начиналась узкая дорожка вдоль берега.

Я замерла.

— Какая красота!

Мурат улыбнулся.

— Я знал, что вам понравится.

— Вы часто сюда приезжаете?

— Раньше часто. Море было частью моей жизни.

Он рассказал, что когда-то работал капитаном туристического судна. Много лет провёл в море, видел разные берега, встречал людей со всего мира. Потом жизнь изменилась, появились другие обязанности, семья, работа.

Я слушала и смотрела на него совсем другими глазами.

До этого я знала Мурата как мужчину, который умеет улыбаться, шутить, выбирать хорошие рестораны и произносить моё имя так, что оно звучит непривычно красиво.