Книга Предатель. У нас все было, страница 83 – Марина Румянцева

Но моих детей всё нет. С каждой минутой они всё дальше от меня. С каждой секундой вероятность их найти уменьшается.

— Я должна что-то делать, — говорю я, хватая куртку. — Не могу просто сидеть здесь!

— Катя, куда ты?! — мама пытается остановить меня.

— К ней домой! Может, они там! Может, я найду хоть какую-то зацепку!

Мама не пытается меня остановить. Понимает, что я не выдержу, если буду просто сидеть и ждать.

Еду к дому Анны Петровны, нарушая все скоростные ограничения, проезжая на красный свет. Если меня остановит полиция — хорошо. Скажу им, куда еду, попрошу помочь.

Дом тёмный, окна закрыты. Стучу в дверь, звоню в звонок, кричу:

— АННА ПЕТРОВНА! ОТКРОЙТЕ! ВЕРНИТЕ МНЕ ДЕТЕЙ!

Соседи выходят, смотрят с любопытством и осуждением. Мне всё равно. Пусть смотрят. Пусть вызывают полицию. Главное — найти детей.

— Она уехала сегодня утром, — говорит пожилая соседка. — С двумя чемоданами. Села в такси.

Уехала. Сегодня утром. Ещё до того, как забрала детей. Значит, всё было спланировано. До мелочей.

Звоню Игнатьеву, сообщаю информацию. Он обещает проверить все такси, выяснить, куда её везли.

Возвращаюсь к машине, и только сейчас позволяю себе разрыдаться. Бьюсь кулаками по рулю, кричу, пока голос не садится. Мои дети. Мои малыши. Где они? Боятся ли? Плачут ли? Зовут ли меня?

Телефон звонит. Игнатьев.

— Мы нашли таксиста, — говорит он. — Он отвёз Анну Петровну в аэропорт. Домодедово.

Аэропорт. Сердце подскакивает к горлу.

— Она улетела?!

— Проверяем. Сейчас связываемся с авиакомпаниями, с пограничниками. Если она и дети ещё в аэропорту — мы их задержим.

Но что, если они уже улетели? Что, если сейчас в небе, направляясь в Турцию, к Мише?

Еду в аэропорт на безумной скорости. Полиция уже там — я вижу несколько машин у входа в терминал. Игнатьев встречает меня у дверей.

— Екатерина Алексеевна, — его лицо мрачное, — у нас плохие новости.

Земля уходит из-под ног.

— Что? Они улетели?

— Анна Петровна купила билеты на рейс до Стамбула. На себя и двух детей. Рейс вылетел два часа назад.

ДВА ЧАСА НАЗАД. Они в небе. Мои дети летят в Турцию, к человеку, который пытался их убить.

— НЕТ! — кричу я, и не узнаю собственный голос. — НЕТ! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ!

Игнатьев хватает меня за плечи, заставляет посмотреть на него:

— Слушайте меня! Мы уже связались с турецкими властями. Их задержат в аэропорту Стамбула. Рейс приземлится через три часа. У нас есть время!

Три часа. Три часа, пока мои дети в небе, пока я не могу до них добраться, не могу защитить.

— Я лечу туда, — говорю я, и в моём голосе нет места сомнениям. — Сейчас же. На ближайшем рейсе.

— Екатерина Алексеевна, это не...

— Я СКАЗАЛА, Я ЛЕЧУ ТУДА! — кричу я. — Это мои дети! И я не останусь здесь, пока они там, с этими... этими монстрами!

Игнатьев смотрит на меня долго, потом кивает:

— Хорошо. Я организую ваш перелёт. С сопровождением полиции. Но вы должны понимать — когда вы прилетите, детей уже могут задержать. Или... могут не задержать, если что-то пойдёт не так.

— Не пойдёт, — говорю я с уверенностью, которой не чувствую. — Не может пойти. Они должны задержать их. ДОЛЖНЫ.

Следующий час проходит в лихорадочной активности. Евгения организует документы для экстренной экстрадиции детей. Игнатьев координирует действия с турецкой полицией. Света приезжает в аэропорт, привозит мне свежую одежду, документы, деньги.