Книга Лишние килограммы. Все ради тебя, страница 40 – Рин Скай

— Вызывай кого хочешь!

Она с силой распахивает дверь кабинета и врывается внутрь.

Каролина Эдуардовна сидит за рабочим столом и изучает квартальный отчет. На одном мониторе открыта таблица, на планшете отображаются графики. Услышав грохот, она неторопливо поднимает глаза.

В дверях стоит тяжело дышащая Тамара Ильинична. Ее пальто расстегнуто, шарф сбился набок, щеки покрылись красными пятнами. За ее спиной растерянно появляется временный секретарь.

— Каролина Эдуардовна, простите. Я пыталась ее остановить.

— Ничего, — спокойно отвечает Каролина. — Оставьте нас.

Секретарь нерешительно смотрит на незваную посетительницу, но спорить не осмеливается. Она выходит и прикрывает дверь.

— Ну что, довольна? — с порога кричит Тамара Ильинична.

Каролина молча смотрит на нее.

— Я с тобой разговариваю! Довольна теперь? Добилась своего?

— Представьтесь, — холодно произносит Каролина Эдуардовна.

— Не узнала? Тамара Ильинична я! Мать Гриши! Того самого мальчика, над которым ты издеваешься!

— Григорий Сергеевич не мальчик. Он взрослый мужчина.

— Для тебя он никто! А для меня он единственный сын!

Тамара Ильинична делает несколько шагов к столу. Ее голос становится еще громче.

— Ты специально взяла его к себе в секретари! Специально выбрала доброго, доверчивого мальчика, чтобы задурить ему голову! Я сразу поняла, что от тебя добра не будет. Такие, как ты, просто так ничего не делают!

Каролина Эдуардовна не перебивает ее. Она сидит прямо, положив руки на стол, и с бесстрастным достоинством выслушивает обвинения.

— Что ты с ним сделала? — продолжает Тамара Ильинична. — Он раньше нормальным человеком был! Жил спокойно, ел нормально, никого не трогал. А потом ты перевела его сюда, и он начал по врачам бегать. Сначала прыщи лечил! Ты заставила?

Ответа она не ждет.

— Конечно, ты! Кому еще его кожа мешала? Мне не мешала! Он у меня всегда был красивым. Потом зубы! Взял деньги со счета, на котором на приставку копил, и стал выравнивать зубы, потому что тебе, видите ли, его улыбка не понравилась!

Каролина по-прежнему молчит.

— А глаза? — почти визжит Тамара Ильинична. — Он всю жизнь носил очки! Прекрасные были очки, удобные, приличные. Но тебе понадобилось выжечь ему глаза лазером! Ты хоть понимаешь, что могла его слепым оставить?

— Лазерная коррекция зрения не выжигает глаза, — сухо замечает Каролина Эдуардовна.

— Не умничай! Я знаю, что говорю! Сначала прыщи, потом зубы, глаза, а теперь желудок!

Тамара Ильинична сжимает кулаки и ударяет по краю стола.

— А теперь желудок! — повторяет она истерично, — До желудка добралась! Моего единственного сына положили в больницу! Пока ты здесь сидишь в своем кресле, его обследуют перед операцией. Ему отрежут здоровый желудок! Ты заставила его лечь под нож!

— Я не имею никакого отношения к решениям Григория Сергеевича, — холодно говорит Каролина.

Это единственное объяснение, которое она считает необходимым дать. Но Тамару Ильиничну оно только сильнее выводит из себя.

— Не имеешь отношения? Не ври мне! До тебя он жил как человек, радовался жизни. А теперь только и говорит: Каролина Эдуардовна сказала, Каролина Эдуардовна посмотрела, Каролина Эдуардовна подумает! Ты ему мозги задурила!

— Григорий Сергеевич самостоятельно принимает решения, касающиеся его здоровья.