Книга Лишние килограммы. Все ради тебя, страница 43 – Рин Скай

— Спасибо, что позвонила, — говорю я.

— Только не накручивай себя. Здесь уже все успокоились.

— Хорошо.

Я завершаю разговор, но почти сразу телефон звонит снова. На экране появляется слово «Мама».

Несколько мгновений я смотрю на него, чувствуя, как внутри снова поднимается ярость. Затем отвечаю.

— Ты с ума сошла⁈

— Гриша, не кричи. Я хотела тебе помочь.

— Помочь? Ты пришла ко мне на работу и устроила скандал!

— Эта женщина тобой манипулирует! Она тебя погубит!

— Не смей так говорить о Каролине Эдуардовне!

— Видишь, как она на тебя влияет? Ты даже родную мать из-за нее не слышишь.

— Я прекрасно тебя слышу. Именно поэтому спрашиваю: какого черта ты ворвалась в кабинет моей начальницы?

— Я защищала тебя. Она заставила тебя лечь на эту операцию.

— Меня никто не заставлял! Я сам принял решение!

Я кричу так громко, что мой голос наверняка слышно в коридоре. Но остановиться не могу. Мать снова перешла все границы и при этом уверена, что поступила правильно.

— Ты понимаешь, что меня теперь могут уволить? — продолжаю я. — Как я буду выглядеть в глазах коллег? Что обо мне подумает Каролина Эдуардовна?

— Тебя только это волнует? Что подумает твоя Каролина?

— Она моя начальница! Ты не имела права ее оскорблять!

Не просто начальница. Женщина, ради которой я готов на все. Но говорить матери об этом бессмысленно. Она все равно не поймет. Для нее Каролина Эдуардовна остается врагом.

— Я взрослый мужик! — ору я. — Когда ты наконец это поймешь? Какого черта ты постоянно лезешь в мои дела?

Мать начинает шумно дышать.

— Не кричи на меня. У меня давление двести. Я вызываю скорую.

— Вызывай!

— Ты довел мать. У меня сейчас инсульт будет.

— Тогда звони врачам, а не мне.

— Приезжай домой, Гриша. Немедленно.

— Я не приеду.

— У меня инсульт! Ты слышишь, что я тебе говорю?

— Если тебе плохо, тобой должны заниматься врачи.

— Я одна! Ты обязан приехать!

— У меня завтра операция. Если я сейчас уйду из больницы, ее отменят. Я не собираюсь этого делать.

На том конце повисает тяжелая тишина.

— Значит, операция тебе важнее родной матери?

— Сейчас — да.

Мать издает сдавленный звук, словно я только что нанес ей смертельное оскорбление.

— Когда вернешься домой, найдешь труп матери. Вот тогда порадуешься!

— Прекрати! — рычу я.

Я бросаю трубку, не желая больше слушать угрозы и обвинения. Руки дрожат от ярости. Мне хочется позвонить Каролине Эдуардовне, объяснить, что я ничего не знал о намерениях матери и никогда не отправил бы ее в офис. Но я останавливаю себя. Сейчас любое мое оправдание может прозвучать жалко. После операции я поговорю с Каролиной Эдуардовной лично.

Примерно через час мать звонит снова. Я не отвечаю, но она продолжает набирать мой номер. На шестой раз я все-таки принимаю вызов.

— Что еще?

— Меня забирают в больницу, — слабым голосом сообщает она.

— Отлично. Езжай.

— Что значит «отлично»?

— Тебя осмотрят врачи и окажут помощь.

— Гриша, мне будет нужен уход в больнице.

— Отлично, тебе там его обеспечат.

— Ты не понял. Мне нужна твоя помощь!

Я крепче сжимаю телефон.

— Мама, у меня завтра операция.

— Нет у тебя никакой болезни! Ты здоров! Не нужна тебе эта операция. Лучше маме помоги.

Вот чего она добивается. Хочет, чтобы я испугался, покинул больницу и все отменил. Ей неважно, чего хочу я. Она по-прежнему считает меня своей собственностью и уверена, что я обязан отказаться от собственной жизни по первому ее требованию.