Книга Тайная красота, страница 53 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Вскоре после рождения Дэвида Якову заказали портрет богатого родственника одного из друзей, что позволило заработать достаточно денег на современную двухкомнатную квартиру. Еще через три месяца его попросили нарисовать портрет еще одного человека в той же семье, и молва о художнике распространилась по городу. Его мечты сбылись, и он оставил работу в библиотеке.

К 1931 году, когда родилась Роза, семья переехала из перенаселенного города в жилой район Саска Кемпа, соединенный с центром Варшавы новым мостом Понятовского.

Яков приобрел отличную репутацию портретиста, и с его обаятельностью и приятной внешностью зарабатывал огромные суммы, запечатлевая матрон среднего возраста, жаждущих лести как на холсте, так и вне его.

С ростом славы и благополучия Якова его родители, хотя и не одобрявшие его выбор карьеры и жены, смягчились. Они тоже переехали из города, присоединившись к Якову с Аделью в Саска Кемпа, и связь была восстановлена. Они увидели, как тщательно воспитывает Адель детей в иудейской традиции, а узнав, что она из Англии, благородного происхождения, одобрили их брак и до безумия полюбили внуков.

Адель прекрасно понимала, почему Яков не мог отказаться ради нее от своей религии, это было бы все равно что попросить его изменить свою суть. Но она знакомила детей и со своим прошлым. Пока они были маленькими, она говорила с ними по-английски, хотя в семье был принят французский, а она старалась выучить польский. А теперь, в десять и в семь лет, Дэвид и Роза с легкостью общались на трех языках. Вечерами, когда дети лежали в кроватках, Адель рассказывала им о своей жизни в Лондоне. Она делилась воспоминаниями об огромном доме, выходящем на Гайд-парк, доме ее детства, о Биг Бене, зданиях парламента и о старушке Темзе, текущей по столице мира. Когда глаза детишек слипались, Адель обещала, что однажды отвезет их туда.

Адель часто думала о родителях, воображая, как они отреагировали на ее исчезновение. Ее мучила совесть, что она свалила на тетю Беатрис ответственность за эту новость. Но у нее не было выбора. Теперь они, вероятно, считали, что она погибла.

Ее мысли нарушил стук в дверь гостиной.

— Войдите!

В комнату вошла Кристабель, круглолицая няня, и привела с собой Розу.

— Здравствуй, дорогая.

Малышка, точная копия матери с густыми рыжевато-каштановыми волосами, потянулась к ней.

Адель взяла дочь на руки и прижала к себе.

— Покажи, что ты принесла маме, – ласково напомнила Кристабель.

Роза широко открыла изумрудно-зеленые глаза и гордо вручила матери листок бумаги.

— Вот.

На рисунке была ваза с цветами. Адель затаила дыхание, поняв, что это работа ее семилетней дочери. Верилось с трудом. Выбор красок, формы и замысловатых подробностей говорили о манере более маститого художника. Адель опустила Розу на пол и тщательно изучала картину. Она была замечательной. Адель засомневалась было в своей непредвзятости… но почувствовала, что с этим все в порядке.

Роза терпеливо стояла перед матерью, аккуратно сложив руки на безупречно белом фартуке.

— Ну, дорогая, это просто чудесно! А ты не обманываешь? Ты правда нарисовала это сама?

Роза кивнула.

— Да, мама, сама.

— Мадам, я могу подтвердить. Я видела все своими глазами. Наверху у нее целый альбом рисунков.

— Боже мой! Что же, Роза, давай покажем их папе, согласна?