Книга Атлас. История Па Солта, страница 267 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Благодарю вас. – Я взял карточку у Клары и внимательно осмотрел ее. – Да, это определенно одна из моих визиток. Но, как я уже сказал Лейше, я не пользовался ими уже тридцать лет, с тех пор, как перестал работать управляющим книжным магазином.

— Тем не менее эта визитка оказалась у нас на крыльце вместе с маленькой живой посылкой. Интересно, каким образом это могло случиться?

— Мне тоже интересно, Клара. Прошу прощения, мисс Хейл… Мать Хейл.

Клара сморщила нос, а потом залилась смехом, как Лейша, и хлопнула себя по коленям.

— «Клара» вполне сойдет. Я согласилась на «Мать Клару» только потому, что… – Она пожала плечами и обвела комнату широким жестом. – Разумеется. Лейша немного рассказала мне о ваших добрых делах. Это невероятно. Пожалуй, тут вы правы. Я не собиралась вести такую жизнь, как сейчас. Дети – это дар божий. Как кто-то может добровольно расстаться со своим собственным ребенком? Это превыше моего понимания, мистер Танит.

— Это каверзный вопрос. Но, я полагаю, при определенных обстоятельствах бывает лучше, когда о детях заботятся другие люди.

Клара сложила ладони домиком и постучала кончиками пальцев.

— Как интересно.

— Что именно? – спросил я.

— Я ухаживаю за детьми уже больше сорока лет и ни разу не слышала, чтобы кто-то высказывал подобное мнение. Обычно люди соглашаются со мной и говорят, что это ужасно. – Я ощущал на себе пристальный взгляд Клары и старался не выдавать растущую нервозность. – Так что, мистер Танит, ваш жизненный опыт явно отличается от большинства остальных. Каков он?

Лукавая проницательность Клары обезоружила меня.

— Вы невероятно догадливы, – с улыбкой отозвался я. – У меня пять приемных дочерей.

Клара широко распахнула глаза.

— Господи, не может быть! – Я довольно кивнул. – Ладно, ладно, – рассмеялась она. – Вы – один из моей паствы.

Я вопросительно посмотрел на нее.

— Что это может означать?

Она пожала плечами.

— О, вы понимаете. Вы – благодетель, великодушный человек. Возможно, еще и глуповатый, если занимаетесь тем же самым, чем и мы.

— Честно говоря, Клара, не думаю, что нас можно сравнивать. У меня всего лишь пять дочерей, и я могу обеспечивать им очень комфортную жизнь. А сколько детей прошло через ваши двери?

Она глубоко вздохнула.

— Сотни. Я вырастила около пятидесяти в собственном доме, прежде чем перейти на официальный уровень и получить лицензию на учреждение центра ухода за детьми в тысяча девятьсот семидесятом году. Но тысяча детей или один ребенок – это не имеет значения. Любовь к нелюбимому ребенку – один из благороднейших поступков, на которые способны наши ближние.

Ее лицо как будто светилось изнутри. Хотя ее присутствие было подавляющим, она излучала доброту.

— Я думал об этом, Клара. Но дочери возмещали мою любовь к ним в десятикратном размере.

Клара снова рассмеялась.

— В том-то и секрет, не так ли? – Она откинулась на кожаную спинку офисного стула. – Знаете, мой муж умер, когда мне было всего двадцать семь. Я была безутешна, как и трое наших детей. Какое-то время хандрила и слонялась без дела, но потом решила, что нужно продолжать дышать… несмотря ни на что. – Она грустно улыбнулась. – Я работала школьной уборщицей, чтобы мы смогли пережить Великую депрессию. Это была ужасная работа, но мне нравились детские улыбки. Они давали надежду. Поэтому я превратила свой дом в детский сад и однажды вдруг обнаружила, что не только живу, но и дышу.