Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 23 – Дейзи Джеймс

* * *

Через полчаса и несколько крепких словечек в адрес неодушевленных предметов Тилли оттащила ставню на задний двор, в процессе сломав два ногтя и порезав щиколотку. На висках проступил пот. Тилли отправилась на поиски кофеина, но быстро выяснила, что допила вчера последнее. Вздохнув, она налила в стакан воды из-под крана, добавила пару кубиков льда и несколько листочков мяты из горшка на подоконнике и пошла на террасу. Конечно, в первое утро в Италии она хотела бы пить вкуснейший итальянский эспрессо, но ничего не поделаешь.

Утро не задалось. И все же, хотя солнце едва выглянуло из‑за горизонта, было уже тепло, на небе ни облачка, а пчелы и прочие насекомые уже зажужжали в саду под затихающие ноты птичьего оркестра.

Куда ни взгляни, цветы, кустарники и деревья покачивались на легком ветру, наполняя воздух нежным ароматом. Тилли проходила мимо них, стремясь исследовать сад за заросшими дорожками около новенького бассейна. Несмотря на беспорядок, сад был невероятно красив. Тихое, спокойное место – то, что нужно для отдыха и, может, для того, чтобы исполнить обещание, данное Фрее.

Она хотела сказать подруге, что отнеслась к ее словам серьезно, поэтому приостановила экспедицию и сфотографировала ярко-лиловую лаванду, забравшуюся на потрескавшуюся тропинку, всплески белых гераней, растущих где им вздумается, и великолепное лимонное дерево, гнущееся под тяжестью плодов. От одного их вида у Тилли защипало во рту.

Может, из этих фотографий получится сделать новое портфолио?

Перед отъездом из Девона она поговорила с Джонти Фарингтоном-Смитом. Он с удивлением выслушал новости о пожаре и с сочувствием отнесся к отмене ее выставки в его сидмутской галерее, предложив перенести мероприятие на август. Конечно, в конце лета галерею в курортном городе посещало меньше туристов, но все еще больше, чем заходило в ее студию в заливе Блоссомвуд, поэтому она с благодарностью приняла приглашение.

Тилли продолжила свой путь, пока не уперлась в чересчур разросшийся куст рододендрона. Она продралась сквозь ветки, немного поцарапав руки, и оказалась на небольшом расчищенном от травы участке, настоящем оазисе среди ботанического бедлама.

Она хотела было вернуться на виллу, но вдруг услышала шелест в кустах справа. Сердце тревожно сжалось, но тут же расслабилось, заметив вспорхнувшую с ветки сороку. Однако вскоре снова послышался шорох, в этот раз более уверенный, ветки расступились, и на поляну вышел мужчина.

— А-а-а! – закричала Тилли.

— А-а-а! – точно так же закричал незнакомец.

Тилли попятилась, сердце стучало как бешеное, но она заметила, что мужчина – пожалуй, ее ровесник – испугался еще больше, и прекратила кричать.

— Scusi! Scusi! Mi chiamo Eduardo, io lavoro qui^[17].

— Простите, я…

— А, ты Наталия? Сестра Оливии.

— Да, я Тилли. А ты?

— Меня зовут Эдуардо Армотти. Я присматриваю за садом и помогаю Энцо с ремонтом виллы. Оливия меня предупредила, что ты приедешь. Приятно познакомиться.

Эдуардо схватил Тилли за руку и несколько раз потряс ее – с такой энергией, что отпустил, только когда Тилли застонала от боли.

– Scusi! Scusi!

— Так ты садовник Лив?

Она не могла поверить своим глазам: он выглядел так, будто собирался не работать в саду, а идти на свадьбу, бизнес-встречу или хотя бы на собеседование. Гладковыбритые щеки, аккуратно стриженные темно-русые волосы, аромат лосьона для бритья – более древесного, чем у Маттео, но такой же насыщенный.