Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 62 – Дейзи Джеймс

— Боже, Маттео, прости.

Его глаза заискрились. Он подошел Тилли, убрал у нее из рук сифон и прижал к себе. Пауза – и он наклонился и поцеловал ее. Сначала медленно, нежно, едва касаясь ее губ, затем с нарастающей страстью. Его пальцы оказались у нее в волосах, на шее – удовольствие волнами разлилось по ее телу.

Она поцеловала его в ответ. Всем существом она ощущала прижатое к ней мускулистое тело, звуки их дыхания, запах его одеколона, смешивающийся с масляным ароматом выпечки. Она чувствовала себя как никогда живой, сосредоточенной на настоящем, и, когда они наконец отстранились и встретились взглядами, ее сердце было на седьмом небе от счастья.

Поцелуй стал естественным завершением чудесного вечера. Тилли знала, что сегодня уснет без проблем, потому что во сне ее будет ждать поцелуй с Маттео, поставленный на повтор.

В день гастрономического фестиваля Сан-Винченцо на небе не было ни облачка. Тилли вышла на балкон и медленно вдохнула, наслаждаясь многоцветным видом. Птицы, казалось, пели громче, солнце сияло ярче, лаванда пахла сильнее. Даже запущенный сад виллы сегодня имел свой шарм.

Она бы хотела задержаться, сфотографировать восходящее солнце, запечатлеть смену освещения на маках или танец подсолнухов на соседнем поле, но времени не было, поэтому она приняла душ и спустилась по лестнице с улыбкой на лице и с песней в сердце, решив сделать все в своих силах, чтобы Оливия ей гордилась.

Идя по коридору, она зацепилась взглядом за пустое место на столике, где раньше стояла фотография родителей на Ниагарском водопаде. Она остановилась, пульс подскочил. Вот и первая возможность дать сестре повод гордиться ею.

Она открыла ящик, вынула фотографию и посмотрела на нее.

Вместо сокрушительной боли она испытала прилив благодарности. Жизнь подарила ей таких замечательных родителей, пусть и забрала слишком рано. В последние два года Оливия часто повторяла: «Горе – цена, которую мы платим за безусловную любовь». Смотря в мамины нежные карие глаза, Тилли поняла, что, избегая боли, она не уменьшает ее. Как раз наоборот, боль только усиливается.

Заполняя дни работой, работой и еще раз работой, она только замедлила исцеление, и теперь она понимала: чтобы идти дальше, ей нужно обратить внимание на другие стороны жизни, говорить с людьми и сочувствовать их потерям, тогда станет легче пережить свою утрату.

Она смахнула с ресниц набежавшие слезы и аккуратно поставила фотографию на столик, затем ушла в кухню, достала из холодильника тарты и поставила их в картонную коробку вместе с упаковкой чая из апельсиновых цветов. Она собралась уходить, но ее взгляд упал на torta della nonna, и она задумалась.

Может?

Она же никому не навредит, верно?

Маттео живет в Сан-Винченцо, он имеет полное право принять участие в конкурсе.

Не задумываясь, она поставила один пирог в коробку, привязала ее к багажнику скутера и уехала в деревню. Когда она в девять утра прибыла на площадь, уже полную народа, сердце колотилось в груди. Конкурс устраивала местная церковь, поэтому Тилли направилась туда и заполнила необходимые для заявки документы за себя и за Маттео – в трех экземплярах, – и помолилась кулинарному Богу, чтобы судьи хотя бы попробовали ее тарты. Она выдохнула с облегчением – по крайней мере, она выполнила данное сестре обещание – и пошла к двери.