Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 65 – Дейзи Джеймс

— Что такое lampredotto?

— Попробуй и скажи мне.

Тилли смотрела внимательно, как шеф шарил что-то в большой сковороде на газовой плите. Затем он разрезал панини, обмакнул в жидкость со сковородки и до отказа набил тонкими полосками белесого мяса, передал Тилли и одобрительно кивнул. Она все еще не поняла, что ей предлагали, но когда, как не сегодня, было пробовать что-то новое, и все, что она до этого ела с Габриэллой, было очень вкусным.

Тилли осторожно откусила кусочек. Мясо имело странную текстуру и странный вкус; возможно, говядина, но она не была уверена. Еда не вызывала отвращения, но назвать сэндвич вкусным она тоже не могла. Тилли взглянула на Маттео, уже расправившегося со своим панини, и улыбка на его лице подсказала ей, что она съела что-то необычное. Она положила свой сэндвич на стоявший рядом столик, достала из сумки бутылку с водой и глотнула.

— Не знала, что ты любишь рубец, – сказала Габриэлла, появившись рядом с набитой покупками сумкой. – Ты взяла с salsa verde^[44] или с острым соусом?

Тилли раскрыла рот от удивления, ее желудок заворчал.

— Ты шутишь? – Но лицо Габриэллы было серьезно. – Боже мой! Рубец? Я только что съела требуху? Отвратительно!

Она повернулась к Маттео, но прежде, чем она успела что-то сказать, раздалось оглушающе громкое объявление, завершившееся еще более громким скрежетом микрофона, как будто ногтями провели по меловой доске.

— Что она сказала? – Тилли спросила у Габриэллы, не решаясь заговорить с Маттео.

— Что сейчас будут результаты. Пойдем.

Не зная, отчего у нее крутило живот – от необычного обеда или от тревоги, Тилли последовала за Габриэллой и Маттео в церковь, куда, казалось, пришла вся деревня. Благодаря Габриэлле они смогли занять хорошие места с видом на столы.

— Боже, Тилли. – Маттео открыл рот и схватил ее за руку. – Ты заявила пирог нонны?

Тилли обернулась к Маттео, ожидая увидеть на его лице улыбку, но вместо этого на его лице одни эмоции сменяли другие: шок, неловкость, беспокойство. Он осмотрел комнату, задержавшись взглядом на Рокко Бьянки – тот беспечно подпирал заднюю стену церкви, сложив руки на груди и улыбаясь так, будто уже знал результат. В глазах Маттео таилось отвращение.

— Маттео, ты как?

— Да, все… Габриэлла, ты знаешь, кто судьи?

— Женщина в розово-белом платье от Версаче – Мариэлла Педротти, мужчина в пиджаке Армани – Клаудио Аккарди, оба из престижной кулинарной школы в Болонье. У них на двоих около сорока пяти лет стажа, Мариэлла опубликовала около двенадцати кулинарных книг, так что квалификации достаточно.

— А это кто? – Тилли указала на женщину, которая только что взяла в руки микрофон.

— Это мэр города, Доминика Д'Эмилио.

Тилли посмотрела на идеально сидящее черное с золотым платье Доминики, высокие каблуки, безупречно уложенные волосы – словно она собиралась выступать на сцене Ла Скала, а не в местной церкви. Затем она взглянула на свое – точнее, Оливии – голубое чайное платье, перетянутое ремнем, и решила, что пока она в Италии, она должна уделять больше внимания внешнему виду. Здесь все серьезно относились к одежде, и хотя она выросла из черных джинсов и футболок, предпочитая теперь более яркие цвета, ее наряд был далек от совершенства.

— Сейчас! Сейчас! – прошептала Габриэлла, хлопая в ладоши от восторга. – Объявляют третье место!