Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 68 – Дейзи Джеймс

Она понимала, что спрашивать не стоило, но не смогла сдержаться.

— Что случилось с сараем?

— Я не виноват. Брат сказал мне спилить прогнившую балку в крыше, но показал не на ту – я уверен, хотя он отрицает, – и, когда я ее спилил, вся крыша рухнула. Мы едва успели выбраться, а перестройка заняла три недели. Выглядит, кстати, замечательно: гораздо лучше, чем если бы мы просто заменили балку! Джузеппе был очень рад. Новый сарай за полцены: он думает его сдавать туристам.

Эдуардо плюхнулся на ступеньки виллы и улыбнулся Тилли, приглашая ее сесть рядом. Она посочувствовала ему, опустилась на ступеньки и положила руку ему на плечо, все еще мокрое после погружения в фонтан. Ей очень хотелось разузнать подробности о прошедшем свидании с Джесс, но тогда он бы узнал, что они с Маттео подсматривали за ними, поэтому решила выбрать другую тему для разговора.

— Эдуардо, ты должен поговорить с отцом. Скажи, что непригоден для этой работы… прежде чем что-то случится, прежде чем кто-то пострадает.

«Или еще хуже», – подумала она.

— Я не могу, просто не могу. Он во мне разочарован. Я видел, что стало с семьей Маттео после его отъезда, – я не хочу, чтобы мои родители проходили через то же самое.

— Эдуардо, нельзя во всем слушаться родителей. Надо идти своим путем, иначе сожаление перерастет в отвращение и уничтожит изнутри тебя и шанс на счастливое будущее. Маттео следовал за своей мечтой.

— И посмотри, что с ним стало.

— Ты о чем?

— Ну, он больше не живет в Риме, так ведь? Он не «следует за мечтой», он снова в Тоскане, работает официантом в ресторане друга, а его семья переехала на Сицилию. Хороший конец? Не рассказывай мне, что он ни о чем не жалеет.

Тилли уставилась на Эдуардо. Она не знала, почему семья Маттео продала ресторан, которым занимались несколько поколений, и переехала на Сицилию, особенно когда Маттео вернулся домой в Тоскану, но она была уверена, что на то имелись причины. Однако сейчас речь шла не о Маттео, а об Эдуардо, и она попыталась снова:

— Представь, что тебе шестьдесят, семьдесят, восемьдесят. Ты сидишь на залитой солнцем террасе, наслаждаешься бокалом кьянти и думаешь о том, как прошла твоя жизнь, но ты так и не решился стать актером. Как ты будешь себя чувствовать?

Теперь Эдуардо уставился на нее. Он раскрыл рот, но тут же закрыл, и Тилли словно слышала, как в его голове вращаются шестеренки.

— Мне было бы грустно.

— Я просто говорю, что есть выход.

К сожалению, их разговор по душам прервал хруст шин по гравийной дороге, и вскоре перед ними остановилась блестящая белая машина с полным приводом. Эдуардо вздохнул, и Тилли, заметив на машине логотип и рекламу строительных услуг, поняла, что приехал его отец.

— Buongiorno, – сказал вышедший из машины мужчина так мелодично, словно пел арию. Он выглядел как повзрослевший Эдуардо: те же широкие плечи и загар человека, работающего на открытом воздухе. Он протянул Тилли руку и представился. – Роберто Армотти, к вашим услугам.

— Buongiorno, – ответила Тилли, поморщившись от боли в крепко пожатой руке. – Я сестра Оливии, Натали Николсон, но все зовут меня Тилли. Хотите кофе?

— Нет, спасибо, я…

Роберто взглянул на сына – все еще, разумеется, в мокрой насквозь одежде, – затем на мокрые следы на гравии вокруг пруда и фонтана, затем снова на Эдуардо. Он нахмурился, в лице читалось напряжение.