Онлайн книга «Чайная под солнцем Тосканы»
|
— Тилли, я не… Тилли бросила трубку и, прежде чем она успела передумать, открыла калитку патио и вышла на узкую улочку. — Ты куда? – Маттео присоединился к ней, наморщив лоб. — Я иду поговорить с Рокко. Я знаю, он виноват в бедах чайной – потоп, мыло, раскиданный мусор в день приезда Виктора, мышь! – он просто так от меня не отделается! В каждом городе, в каждой деревеньке Италии множество разных заведений делают еду для разной аудитории – почему в Сан-Винченцо должен быть только один ресторан? Рокко поступил неправильно! Я… что не так? – Она заметила, что Маттео смотрит ей через плечо, а лицо скривилось в отвращении. – На что ты смотришь? Тилли обернулась и раскрыла рот от удивления. Посреди улицы стоял Рокко Бьянки в белом кителе. Он явно направлялся в сторону чайной. Она смерила его взглядом, уперев руки в бока и готовясь к бою. Оливия, конечно, решила остаться в Бостоне не из‑за произошедшего, но Тилли все равно винила Рокко в закрытии чайной. — А, Тилли, я пришел… — Вы довольны? — Что? Рокко смотрел на нее, раскрыв рот: он явно не ожидал такого приема. Он посмотрел на Маттео, вставшего рядом с Тилли, засунув руки в карманы и с отвращением глядя на него. Челюсть Маттео сжалась, словно он пытался удержаться от обвинений. Рокко же, напротив, нервно проводил пальцами по своим светло-каштановым волосам, отчего они выглядели пышнее, чем обычно, а его осанка явно выдавала дискомфорт и даже, раскаяние. Маттео указал на кучу стульев в патио чайной и произнес что-то на итальянском, после чего они сели на стулья и стали ждать объяснений от Рокко. — Во-первых, я бы хотел извиниться. — То есть это все-таки были вы? — Да, я только сегодня понял, когда… — Вообще все? И мышь тоже? — Мышь? Какая еще мышь? — Которая… Маттео остановил ее жестом, что очень разозлило Тилли. У нее была готова целая речь о чести и достоинстве, о том, как быть частью сообщества, и ей казалось, что Рокко не заслужил говорить первым, но, прежде чем она смогла поспорить, Рокко снова заговорил, и теперь пришла ее очередь удивляться. — Я пришел извиниться за отравление Виктора Витали. Стыдно признаться, но других посетителей, обедавших вчера в нашем ресторане, постигла та же участь. После осторожного расследования я выявил причину – засахаренные устрицы в медовом соусе. Таким образом, пришлось признать, что всему виной «Ресторан Рокко», а не «Чай и торты» или «Джелатерия Габриэллы». Mi dispiace[71]. По лицу Рокко Тилли поняла, что извинения искренни и ему дорого далось прийти в чайную и лично признаться в том, что именно его творение отравило самого знаменитого критика Италии. Однако она не собиралась ему давать спуску. — А все остальное? — Я не… — Потоп? Мыло? Разбросанный по этому самому патио мусор в день приезда Виктора в Сан-Винченцо? Мышь? – Рокко съежился под ее взглядом. – Так это были вы! — Нет, но я знаю, кто в ответе. — Да ну? Кто же? — Стефания. — Стефания? Но зачем ей вытворять что-то подобное? Тилли с удивлением заметила, как Рокко покраснел. — Я думаю, очевидно, что я люблю свое дело. Я серьезно отношусь к своей профессии, и для меня невероятно важно, чтобы каждое блюдо было идеальным. Как следствие, я часто… раздражителен, придираюсь к деталям, теряю контроль над собой и срываюсь на своих сотрудников. Они в основном уже привыкли, но некоторым нелегко. Несколько месяцев назад в пылу ссоры я сказал Стефании, что, если ristorante[72] не получит в этом году золото на фестивале, я перенесу бизнес из сонного болота, то есть из Сан-Винченцо, в более туристическую Флоренцию, и мне не придется мириться с посредственными работниками. |