Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 99 – Дейзи Джеймс

Рокко сделал паузу, взгляд его слегка смягчился.

— Я не всегда знаю, что происходит в личной жизни моих сотрудников, – вас это наверняка не удивит. Стефания, судя по ее словам, не может вернуться к родителям из‑за сложных отношений со вторым мужем ее матери. Обнаружив это, я заверил ее, что она не будет уволена. Теперь я знаю: она тогда приняла мои слова близко к сердцу и решила сделать все возможное, чтобы чайная закрылась. Ее поведение неприемлемо, и я намереваюсь ее уволить. Не хотите ли вы пройти со мной в ресторан и поговорить с ней?

— Поговорить… Нет-нет, не стоит, – выпалила Тилли. Она и представить не могла, в каком положении оказалась Стефания и какую тревогу та испытывала при мысли, что придется вернуться домой, где ее не очень-то и ждут или еще похуже. – На самом деле ничего страшного, потому что чайная не закрывается.

— Нет?

— Поэтому не могли бы вы дать Стефании второй шанс?

Рокко посмотрел в глаза Тилли, затем перевел взгляд на Маттео и спросил:

— Ты веришь во вторые шансы?

Маттео колебался. Тилли знала, что он по какой-то причине недолюбливает Рокко и все время их разговора избегал смотреть ему в глаза, скрывая ненависть к знаменитому шефу под тонким слоем вежливости. Однако когда их взгляды встретились, Тилли поняла, что вопрос Рокко имел второе дно.

Что же происходило?

— Маттео?

И тут она ахнула: «друг» Фабио, виновник покупки фермы, сидел перед ними, устремив пристальный взгляд на Маттео, ожидая ответа.

— Почему я должен давать тебе второй шанс? Ты разрушил наш семейный бизнес!

— Я знаю…

— Разлад в нашей семье длится до сих пор.

— Маттео, мне жаль. Я пытался поговорить с твоим отцом, но он по понятным причинам сказал все, что думает о моем бесчестном поступке, и не стал меня слушать. Марио и меня обманул, говоря о состоятельности фермы, и я ничего не понял, пока твой брат не подписал документы. Я тогда посоветовал Фабио найти собственного юриста, но ты знаешь его: он такой порывистый.

Маттео открыл рот, чтобы ответить, но Тилли положила руку ему на плечо. Рокко явно было что сказать, и она считала, Маттео стоит выслушать его сторону истории, прежде чем высказываться.

— Я не знал, что дела настолько плохи, и был так же удивлен, как и остальные, когда узнал о продаже траттории и отъезде твоих родителей на Сицилию. Я чувствовал вину…

— Потому что ты был виноват!

— И поэтому… – Рокко замешкался, не зная, продолжать ли ему. – Поэтому я отсылал Фабио некоторую сумму последний год, надеясь поддержать его ферму до тех пор, пока сыроварня не начнет приносить прибыль.

— Что?

— Фабио тебе не сказал?

— Нет, не сказал. – Маттео ссутулился, понимая слова Рокко. Ему вновь пришлось признать, что брат не был с ним до конца честен.

— Если уж я не собираюсь никого увольнять сегодня, мы можем съездить на ферму и поговорить с Фабио, он подтвердит мои слова, а я снова извинюсь перед ним лично?

— Вообще-то, – начал Маттео, и выражение его лица подсказало Тилли, что, по его подозрениям, Фабио пил пиво с друзьями в Милане, планируя свое следующее предприятие. Маттео встал, помедлил, затем протянул Рокко руку. – Спасибо, но не нужно.

Тилли подождала, пока мужчины пожали друг другу руки, затем встала со стула.

— Пожалуйста, не увольняйте Стефанию.

Рокко взглянул ей в глаза, кивнул и ушел.