Книга Мера преданности, страница 36 – Ребекка Яррос

Утром понедельника я собралась во что бы то ни стало пожарить блинчики. Мы всегда ели блинчики по воскресеньям, но я только сейчас об этом вспомнила. Да и другие не вспоминали. Со смерти отца прошло три недели, и мы уже так много забыли. Нужно было возвращаться к прежней рутине или устанавливать новую. Я натянула кофту с эмблемой Вандербильтского университета поверх майки и пошла на кухню, решив приготовить завтрак до того, как спустятся Эйприл с Гасом. Заглянула к маме, но с пятницы она так и не ожила.

Страничка с рецептом блинов в папиной кулинарной книге была испачкана яйцом и молоком, уголок загнут. Папа разрешал нам помогать, несмотря на то что мы устраивали бардак. Я провела кончиками пальцев по засохшим пятнам, будто хотела таким образом телепортироваться в прошлое.

Я достала из холодильника яйца и масло и подошла к раковине помыть руки. Брр. Раковина была доверху завалена вчерашней грязной посудой. «Оставлю на потом, — решила я. — Помою, когда ребята уйдут в школу». Я закатала рукава и увидела номер Джоша, записанный на руке черным маркером. Невольно улыбнулась. Он достал маркер из бардачка и ласково записал свое имя и номер на моей руке. Когда я спросила зачем — у меня же был его номер, он записан наверху хоккейного расписания Гаса, — Джош томно на меня посмотрел.

— У Гаса есть мой номер, потому что я его тренер. А у тебя — потому что я твой кто угодно.

— Мой кто угодно?

Он нежно поцеловал меня в губы, и мне не хотелось от него отрываться.

— Я стану для тебя кем угодно, — прошептал он, помог мне выйти из машины и донести до дома сумку. — Этот маркер так легко не отмыть, — добавил он, — как и мысли обо мне.

От этих мыслей я покраснела и постаралась не намочить надпись. Подошла к лестнице и крикнула Гасу и Эйприл, чтобы просыпались. Я вела себя как мама.

«Неудивительно, ведь мне пришлось взять на себя ее утренние обязанности», — думала я, яростно орудуя лопаткой.

Спустился Гас, громко топая по лестнице. На нем была его любимая выцветшая кофта с эмблемой «Звездных войн». Я выставила завтрак на стол.

— Эмбер! Ты лучшая! — воскликнул он и через пятнадцать секунд весь перемазался сиропом.

Зашла Эйприл с идеальной укладкой и фыркнула:

— Углеводный завтрак? Еще чего!

Я прикусила язык, хотя это стоило мне огромных усилий. Сестра продефилировала мимо меня к кухонному островку. На ней были узкие джинсы и свитер. В последнее время она сильно похудела, даже слишком, хотя и раньше была стройной. Худоба была в моде, но, будь моя воля, я бы откормила сестру чизбургерами.

— Съешь углеводы сейчас, и у тебя будет целый день, чтобы от них избавиться, — предложила я.

Эйприл показала мне язык, и я заметила ее новенькие потрясные сапожки для верховой езды.

— Подарок на Рождество?

Она пожала плечами, взяла из холодильника апельсиновый сок и налила себе стакан. Я достала ланч-бокс с Оби-Ваном и собрала для Гаса перекусы с собой, стараясь вспомнить, как это делала мама.

— Взял папку и домашку? — (Гас кивнул с набитым ртом.) — Отлично. Доешь и умойся, ты весь в сиропе.

Я притворилась, что слизываю сироп с его щеки, и он расхохотался. Нам не помешало бы смеяться почаще.

Когда брат и сестра закончили приготовления, я попыталась вспомнить, чем мама занималась по понедельникам. Кажется, в этот день она переделывала все накопившиеся дела. Я достала с полки «мозг» и заглянула в календарь. Сегодня у Гаса хоккей. Значит, мы с Джошем увидимся.