Книга Мера преданности, страница 40 – Ребекка Яррос

— Что это?

Я развернула запястье и поняла, что он имеет в виду надпись черным фломастером.

— Номер Джоша.

— Да вы только на нее посмотрите. Одна ссора, а она уже нашла себе нового парня! Не думал, что ты такая шлюха.

Ого, кажется, Райли начал показывать свое истинное лицо.

Наверное, в глубине души у меня еще оставались чувства к нему, потому что в тот момент они полностью испарились, и мое сердце закрылось для него навсегда.

— Вот теперь все точно кончено. Убирайся!

Его лицо расслабилось, с губ сорвался тихий вздох. Он снова стал прежним Райли.

— Прости, я не хотел. Просто увидел этот номер… Я же знаю, что между вами с Джошем никогда ничего не может быть. — Он покачал головой и снисходительно улыбнулся. — Ты даже не в его вкусе, слишком скромная. Вы общаетесь по поводу хоккея?

Что за бред он несет? Слишком скромная? Для Джоша?

— Ты уверен, что не ошибаешься? — Мне вдруг захотелось обидеть его, чтобы он почувствовал хотя бы капельку моей боли. — А что, если он записал этот номер на моей руке после того, как вчера мы провели вместе ночь в Брекенридже?

Глаза Райли на миг округлились, а потом сузились и полыхнули. Его истинное лицо вновь показалось из-за маски.

— Только не говори, что переспала с ним! Ты этим занималась в пятницу?

— В ту самую пятницу, когда застала тебя с Кайлой? Райли, какой же ты лицемер. — Я сморгнула слезы, грозившие пролиться, и продолжила: — Три года! Я потратила на тебя три года! Любила тебя, заботилась о тебе, во всем поддерживала! Отказалась от всех планов, чтобы ты распланировал наши жизни в соответствии со своей дебильной идеей, что через десять гребаных лет ты начнешь политическую карьеру, и поэтому мы должны быть идеальной парой. И все ради чего? Чтобы ты целый год на стороне спал с Кайлой? — Я ударила ладонями по гранитной столешнице, и пальцы пронзила боль, которая отозвалась в руках и дошла до самых локтей.

В дверь позвонили.

— Да что ж это такое?! У нас тут проходной двор, что ли? — огрызнулась я, и Райли взглянул на меня, как на ненормальную, и, наверное, не зря. — Заходите!

Пусть бабуля услышит, что я даже не поприветствовала гостя — мне было все равно. Пусть мама наверху в таком же состоянии, что и в последние три недели — мне плевать. От Райли, с которым я совсем недавно планировала провести всю жизнь, меня отделяли пара метров и гранитная столешница. Но с таким же успехом он мог находиться на расстоянии двух или даже двух миллионов километров.

— Детка, я тебя люблю. Все еще можно спасти. Обещаю, больше никаких встреч с ней. Вернемся в Боулдер, и все будет как раньше, я точно знаю. Я твоя судьба. — Он посмотрел мне за спину, рефлекторно попятился, и его глаза гневно запылали. — А ты какого черта явился? Рановато для хоккея.

Джош подошел ко мне и поставил на стол бумажный стаканчик из «Старбакса», на котором было написано мое имя. Наши взгляды встретились, и мое напряжение тут же растаяло. Я расслабилась, а он расстегнул черную лыжную куртку и остался в джинсах с низкой посадкой, обтягивающих его рельефные бедра, и мягкой серой кофте. Полная противоположность Райли и его наглаженному поло, которое он наверняка выбирал полчаса.

— А я тут не для хоккея.

— А для чего еще тебе являться в этот дом? — рявкнул Райли и обошел островок. — Не ради нее же? Я помню девчонок, с которыми ты встречался в школе. Эмбер не дотягивает до их уровня.