Книга Мера преданности, страница 95 – Ребекка Яррос

— А ты о себе вообще никогда не думаешь?

Я рассмеялась:

— Думаю, конечно. Я не мученица, Джош. Просто жизнь так устроена. Есть система, есть распорядок, и от всего, что не вписывается в систему и распорядок, нужно отказаться. Это не самоотречение, а банальная логика.

— А теперь, когда с Райли покончено? Все равно станешь учительницей?

Внутри что-то оборвалось, и я почувствовала, что вот-вот упаду на самое дно.

— Да… — Я покачала головой. — Нет. — Я закрыла глаза, и дыхание вырвалось густым белым облачком. — Не знаю, Джош. Хуже всего было не потерять Райли, а отказаться от всех наших планов. Мы же всю жизнь наперед расписали, и план казался идеальным. А теперь у меня в голове все перепуталось, и я не знаю, что делать без его указки.

Джош медленно кивнул:

— Просто делай то, что нужно тебе, Эмбер. Найди дело, которым горишь. Поверь, оно существует.

Я преодолела разделявшие нас полшага, встала к нему вплотную и обняла за шею.

— Я чувствую себя по-настоящему живой лишь рядом с тобой, и это ужасно меня пугает, — прошептала я.

Его холодные губы крепко прижались к моим. Поцелуй был целомудренным и сладким, намного нежнее наших прежних поцелуев. Джош притянул меня к себе и прижался лбом к моему лбу.

— Ты тоже пугаешь меня, Десембер.

Я не успела ответить. На каток из раздевалки высыпало стадо слонов — хоккейная команда Колорадского колледжа, «Колорадские тигры», та самая, о которой мечтал Гас. Любой мальчишка, нацелившийся на хоккейную карьеру, грезил попасть в Колорадский колледж.

— Эй, сюда нельзя! — крикнул один из игроков. — У нас тренировка!

— Прости, приятель, задержались немного. Не будем вам мешать. Спасибо за лед.

На лице игрока промелькнуло какое-то странное выражение. Затем он удивленно вскинул брови:

— Эй, а ты, случайно, не Джош Уокер?

Если бы я пристально не следила за Джошем, то не заметила бы, как тот слегка стиснул челюсть.

— Да, это я. Рад знакомству.

Парень обернулся, и я увидела его фамилию на джерси — Седар.

— Лугавски, Хэмилтон! Смотрите, тут Джош Уокер!

— Гонишь! — Другие игроки подкатили к нам.

— Чувак, да ты был легендой! Мы смотрели записи твоих матчей!

Меня смутило слово «был». В окружении троих хоккеистов в полной экипировке я вдруг почувствовала себя крошечной, но мне все равно захотелось защитить Джоша.

— Он все еще легенда.

Джош подтолкнул меня к выходу и кивнул хоккеистам:

— Еще раз спасибо, что дали воспользоваться площадкой.

— А ты до сих пор играешь? — спросил Седар и подкатился к нам, когда мы были уже у выхода.

— Да, за команду Колорадского университета в Колорадо-Спрингс, — ответил Джош.

— Чувак! Если бы тренер знал, что ты восстановился, он бы обязательно тебя позвал. Он был твоим фанатом. Как он допустил, что тебя переманили в Боулдер?

Восстановился? Разве у Джоша была травма? Я никогда не слышала, чтобы он получал травму на хоккее, но он покинул Боулдер за год до того, как я туда переехала. Джош крепче сжал мою руку, и я почувствовала, что он что-то скрывает.

Он рассмеялся. Интересно, заметил ли кто-нибудь, кроме меня, что он смеется неискренне, или только я улавливала такие тонкости?

— В Боулдере мне дали полную стипендию. А ваш колледж был мне не по карману, и мест в команде на первом курсе не нашлось. Так уж сложилось.