Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 113 – Мари Ли

Чтение заняло больше часа. Руслан сидел рядом со мной, сцепив руки в замок, его лицо было непроницаемым, как гранитная маска. Но я чувствовала, как напряжены его плечи. Это была не просто юридическая победа. Это было очищение от призраков прошлого, которые отравляли его способность доверять людям.

— ...суд постановил: признать Багирову Диану Аркадьевну виновной по всем пунктам обвинения и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет с отбыванием в колонии общего режима, а также обязать выплатить штраф в размере...

Громкий стук судейского молотка поставил точку.

По залу прокатился вздох. Степанович, которому дали шесть лет, закрыл лицо руками. Диана же не проронила ни слезинки. Она медленно поднялась, когда приставы открыли стеклянную дверь, чтобы надеть на нее наручники.

Мы с Русланом тоже встали, собираясь покинуть зал. Когда Диану проводили мимо нашего ряда, она внезапно остановилась. Пристав дернул ее за руку, но она уперлась взглядом прямо в меня.

— Думаешь, ты выиграла, девочка? — ее голос, скрипучий и лишенный былой бархатистости, прозвучал неожиданно громко. — Восемь лет пролетят быстро. А вот твоя сказка закончится раньше. Такие, как он, не умеют любить вечно. Ты ему наскучишь, как только перестанешь быть удобной!

Журналисты на задних рядах мгновенно навострили уши, предвкушая скандал. Руслан шагнул вперед, инстинктивно заслоняя меня собой, его глаза вспыхнули ледяной яростью, но я мягко коснулась его плеча, останавливая.

Я не пряталась за спиной мужа. Я сделала шаг навстречу Диане, глядя на нее не с ненавистью, а с глубокой, искренней жалостью.

— Вы так ничего и не поняли, Диана, — мой голос звучал спокойно, и в этой спокойной уверенности было больше силы, чем в любых криках. — Вы судите людей по себе. Вы строили отношения на контрактах и выгоде, поэтому потеряли всё. А мы строим свою жизнь на доверии. Мне не нужно быть «удобной». Мне достаточно быть настоящей. Прощайте. И постарайтесь найти в колонии время подумать о том, что деньги не заменят вам душу.

Диана судорожно втянула воздух, ее губы задрожали, но она не нашла, что ответить. Пристав дернул ее за наручники: — Вперед, подсудимая. Разговоры окончены.

Когда двери за ней закрылись, Руслан повернулся ко мне, тяжело выдыхая. Напряжение покинуло его тело, плечи опустились. Он взял мое лицо в ладони, не обращая внимания на щелкающие камеры в дальнем конце зала.

— Всё кончено, — тихо произнес он, и в его голосе слышалось невероятное облегчение. — Прошлое мертво, Аня. — Да здравствует будущее, — я улыбнулась, поднимаясь на носочки и целуя его. — А теперь поехали отсюда. У меня через два часа встреча с арендодателем в Замоскворечье.

Руслан удивленно приподнял бровь. — Замоскворечье? Арендодатель? Госпожа Багирова, вы скрываете от мужа-инвестора расширение бизнеса?

Я рассмеялась, беря его под руку, пока мы шли к выходу из суда. — Я ничего не скрываю. Просто «Черный перец и ваниль» на Патриарших уже работает как швейцарские часы. А мне скучно сидеть без дела. Я нашла потрясающее старое помещение на Пятницкой. Высокие потолки, кирпичная кладка девятнадцатого века... Там будет идеальная вторая точка.

— Значит, мы едем смотреть помещение? — Багиров на ходу достал телефон, видимо, собираясь дать поручение юристам проверить объект.