Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 110 – Мари Ли

— Минуточку внимания! — раскатисто возвестила она, поднимая бокал с шампанским. Зал постепенно затих, сотни глаз устремились на колоритную женщину. — Я человек простой, речей по бумажке читать не обучена. Поэтому скажу от сердца! Анечка, девочка моя золотая. Я помню тебя еще вот такой малявкой с разбитыми коленками. Ты всегда была бойкой, всегда за правду горой. И когда ты в Москву уехала, я всё боялась, что сожрет тебя этот город. А вон оно как вышло! Ты не только не сломалась, ты еще и такого орла себе отхватила!

Она с гордостью посмотрела на Руслана, который слушал ее с легкой, искренней полуулыбкой. — Руслан, сынок! — продолжила тетя Зина, совершенно не замечая, как несколько светских львиц за соседними столиками поморщились от фамильярного «сынок», обращенного к миллиардеру. — Ты мужик серьезный, это сразу видно. Но я тебе так скажу: семья — это не бизнес. Тут иногда и уступить надо, и промолчать, и на руках поносить! Береги нашу девочку. А если кто вас обидеть вздумает... мы саратовские, мы за своих горой встанем! Горько!

Мама рядом с ней залилась краской, но счастливо улыбалась. Я почувствовала, как к горлу подкатывает горячий ком благодарности.

Но тишину, последовавшую за тостом, разорвал тихий, но отчетливый женский смешок за VIP-столом неподалеку. — Боже, какой очаровательный провинциальный колорит, — протянула Маргарита Эдуардовна, супруга одного из крупных миноритарных акционеров, громко шепча своей соседке. — «Мы саратовские». Кажется, Руслану Викторовичу придется нанять для родственников жены преподавателя по этикету. Или хотя бы логопеда, чтобы исправить это ужасное «гэканье».

Она сказала это недостаточно тихо. Звук разнесся в образовавшейся паузе.

Лицо тети Зины мгновенно пошло красными пятнами. Она растерянно замерла с поднятым бокалом, не зная, как реагировать на откровенное светское хамство. Мама побледнела. Мои руки сжались в кулаки, я уже готова была встать и высказать этой надменной кукле всё, что о ней думаю, забыв о статусе невесты.

Но Руслан оказался быстрее.

Он плавно поднялся со своего места. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но температура в банкетном зале, казалось, упала на несколько градусов. Он взял бокал с водой и неспешно подошел к столу, где сидела побледневшая Маргарита Эдуардовна и ее стремительно седеющий муж.

— Маргарита Эдуардовна, — бархатным, убийственно спокойным голосом начал Багиров. В зале воцарилась мертвая тишина. Даже музыканты перестали играть. — Я всегда ценил в женщинах чувство такта. Жаль, что вы не входите в их число.

Муж Маргариты попытался вскочить: — Руслан Викторович, простите, Рита просто неудачно пошутила...

— Я не закончил, Илья, — Багиров даже не посмотрел на мужчину, продолжая буравить взглядом его жену. — Сегодня здесь собрались только те люди, которых я хочу видеть рядом в самый важный день моей жизни. Зинаида Михайловна моя семья. Она произнесла тост от чистого сердца. А вот что здесь делаете вы со своим снобизмом, который не подкреплен ни вашими личными достижениями, ни интеллектом для меня загадка.

Женщина покрылась пятнами, судорожно глотая воздух. Руслан обернулся к залу и повысил голос ровно настолько, чтобы его услышал каждый присутствующий:

— Позвольте мне прояснить одну вещь, чтобы в будущем мы избежали недопониманий. Моя жена и ее семья — это моя абсолютная неприкосновенная территория. Любое проявление неуважения к ним, любой косой взгляд или неосторожное слово будут расцениваться мной как личное оскорбление. А те, кто наносит мне личные оскорбления, перестают вести со мной бизнес в ту же секунду. Надеюсь, я выразился предельно ясно?