Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 70 – Мари Ли

Руслан побледнел так резко, словно из него разом выкачали всю кровь. Имя бывшей жены, произнесенное в таком контексте, подействовало на него как красная тряпка на разъяренного быка.

Он в два огромных, хищных шага преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за плечи. Его длинные пальцы впились в мою кожу сквозь ткань свитера жестко, до синяков, почти больно.

— Не смей упоминать ее имя в моем кабинете, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз потемневшими, бешеными глазами, в которых бушевал настоящий шторм. Его дыхание обжигало мое лицо. — Ты ничего не знаешь, Аня! Ты не видишь всей картины! Я делаю всё это исключительно для того, чтобы защитить тебя! Если эти стервятники доберутся до моих основных активов, они уничтожат нас. Они пустят меня по миру. И тебя сожрут вместе со мной, потому что ты — мое самое слабое звено! Возвращайся домой и не лезь в это дерьмо! Я решу всё сам!

— Я не вещь, Руслан! И не твое слабое звено, которое нужно прятать! — я с силой, изо всех своих сил, ударила его по рукам, скидывая его захват.

Мое сердце разбивалось на мелкие, острые осколки, раня грудную клетку так сильно, что мне было физически больно дышать. Иллюзии рушились, осыпаясь стеклянной пылью на дорогой ковер его кабинета.

— И я больше не буду прятаться, — тихо, со звенящей пустотой в голосе произнесла я, глядя в его расширенные от шока глаза. — Я думала, мы строим семью. Но если я тебе нужна только как бессловесное, послушное украшение твоего пентхауса, которое не имеет права голоса... Значит, ты ничем не отличаешься от Вадима. Ты просто масштабнее и богаче. Но суть та же — вы оба трусы, которые не умеют уважать женщину рядом с собой.

Я развернулась на каблуках и пошла к выходу. Моя спина была прямой, как натянутая струна, хотя внутри я умирала.

— Аня... — донеслось мне в спину его хриплое, отчаянное предупреждение, в котором вдруг прорезалась нотка паники. — Если ты сейчас выйдешь за эту дверь... Если ты сейчас уйдешь вот так...

Он не закончил фразу. Но угроза, смешанная с мольбой, повисла в спертом воздухе кабинета.

Я не обернулась. Я не остановилась ни на секунду.

Я с силой нажала на позолоченную ручку, открыла массивную дверь и шагнула обратно в суету, шум и хаос приемной. Мимо опешившей Инны, мимо застывших с открытыми ртами юристов, мимо Марата, который виновато опустил глаза. Я шла к лифтам, чувствуя, как ледяная броня Багирова, которую он снова надел ради своей корпоративной войны, только что насмерть, безвозвратно придавила всё то настоящее и хрупкое, что между нами зарождалось.

Двери лифта сомкнулись, отсекая меня от его мира, и кабина стремительно полетела вниз. Я сняла с безымянного пальца подаренное им кольцо из белого золота, сжала его в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь до крови, и наконец-то позволила себе разрыдаться в голос.

Дождь хлестал по лицу наотмашь, ледяными иглами впиваясь в кожу, но я даже не пыталась раскрыть зонт. Я выбежала из сверкающего стекла и бетона небоскреба холдинга Багирова, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла. Воздух в легких казался раскаленным пеплом. Каждое слово Руслана, брошенное мне в спину в том роскошном кабинете, пульсировало в висках: «Я спасал ядро холдинга! Ты не понимаешь, как работает этот бизнес!»