Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 104 – Алёна Морская

Ли-Льен всё так же молча взмахнула рукой, и пространство рассыпалось на осколки, унося хохот Огненной ведьмы на задворки сознания.

Абелард стоял перед палаткой, не решаясь заглянуть внутрь. Он держал в одной руке миску с кашей и вяленым мясом, а в другой – горячий чай. Когда лорд решился позвать девушку в третий раз, из проёма показалась взлохмаченная голова Ли-Льен.

— Мы скоро выдвигаемся, – сообщил ей Абелард, всклокоченный не меньше. – Поешьте, Лилейн, потом неизвестно, когда снова получится прерваться на обед.

— Ага, – ответила та невпопад, взяла еду и скрылась в своём крохотном жилище, как недовольная черепаха в панцире.

Когда солнце поднялось над деревьями, группа продолжила свой путь. К обеду небо вновь укрыло тучами, зарядил мелкий дождь, а перед инквизиторами среди ёлок предстали каменные руины какого-то древнего строения.

— Насколько я помню историю, когда-то здесь возвели храм богини любви, Элькотис, – рассказал Довьят, – но со временем он пришёл в запустение. Видимо, это его остатки.

Развалины белокаменных колонн и ступеней, покрытые мхом, простирались достаточно далеко. В какой-то момент всадники даже прошли вниз от храма по каменной дороге, минуя входные колонны, невесть как сохранившие своё положение. Когда Ли-Льен проезжала через них, то почувствовала, как слегка нагрелась заколка на затылке. Девушка нахмурилась, касаясь потеплевшего дерева, но внезапный окрик Моруса отвлёк её.

— Наконец-то! – обрадовался инквизитор.

Там, впереди, за елями и редкими осинами виднелись очертания деревянных домов с дымящими печными трубами, слышались звуки нескольких кузниц и весёлые крики детей, которым осенняя непогода была нипочём.

Любуча буквально скрывалась среди хвойного леса, окружавшего деревню со всех сторон. Воздух в ней пропитался сыростью и дымом от кузниц, окружённых высокими деревьями, будто загоном.

Когда инквизиторы приблизились к первым домам, двери одного из них отворились, и навстречу путникам вышел местный староста с окладистой седой бородой и отороченной мехом шапкой. Поверх длинной льняной рубахи на нём была надета тёмно-серая сермяга, но под широкими штанами при этом виднелись босые ноги.

— Эгей, кого к нам нелёгкая принесла! – воскликнул невысокий мужичок, подпрыгивая на месте. – Эгле, милая, встречай гостей!

Из дверей показалась голова с двумя тронутыми сединой светлыми косами, а потом женщина охнула и выбежала на крыльцо:

— Ой-ёй, боженьки, людей-то сколько! Рута, Рута! – закричала она куда-то в дом. – Доставай праздничный чан! Нам нашего не хватит!

Постепенно вся Любуча вы́сыпала из домов – посмотреть на диковинных гостей.

Дети с восхищением глядели на спешившихся воинов. Женщины и девушки смущённо хихикали в платочки. Мужчины же насторожённо присматривались к инквизиторам, на всякий случай прикрывая собой своих жён и дочерей.

— У нас тут ровно сто сорок человек, – отчитывался Морусу староста, пока студенты привязывали коней у поилок. – Но скоро у пары дам пополнение ждём.

— Да мы здесь не за переписью, – поморщился инквизитор, оглядывая окрестности. – Нас больше интересует, не пропадали ли у вас люди? Не умирал ли беспричинно скот? Возможно, синие огни беспокоят?

— Что? – удивился староста. Он нахмурил брови и задумчиво огладил бороду. – Да нет вроде. Ну, то есть летом этим один человек, Наглис, в болоте сгинул. Да у Рамуны недавно корова с бычком убежали, так и не нашли. Ну а огни, так они у нас из года в год по ночам светят, уж и дети бояться перестали. К нам как-то учёный из Перыни захаживал, так он сказал, что огни синие на болотах – дело обычное. Аль наврал нам, мелкий пройдоха?