Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 103 – Алёна Морская

— Нет, за что, доченька, за что? – верещала последняя гарпия, пока Нариэн с трудом натягивала лук. – Я же всё для тебя, моя родная!

Леди Маннай чуть не промазала – её руки дрожали от усталости, а ноги хотели бежать к полуптице, чтобы спасти, защитить, укутать плащом от всех невзгод. После выстрела Нариэн упала на колени, уперев руки в землю, и, тяжело дыша, смотрела, как медленно растворяется в темноте чужое оружие.

Морус сидел на земле, подперев рукой голову. Рядом лежали гарпии, в рассветном небе кажущиеся причудливо сложенной ветошью, вымазанной в чёрной смоле. Их изломанные серые крылья, увенчанные острыми когтями, слегка отливали синевой. Головы, неизменно уродливые, едва ли походили на женские по очертаниям. Скорее, кроме крючковатого носа и выпученных глаз в них больше не было человеческого. Вместо губ от носа сразу начинались острые зубы, а вместо ушей под жгутами «волос» зияли провалы. В Лесавье гарпий можно найти повсюду. Можно даже натолкнуться на места их стоянок, но Морус впервые видел, чтобы «маток» в одном семействе оказалось три. Да и поляна эта… неужели ему с Улгеном стоит освежить свою память? Разве гарпии не селятся близ скалистых пещер?

— Ты же знаешь, исключения всегда бывают, – успокаивал его академический коллега, помешивая кашу в котелке. – А до деревни лучше дойти. Велик шанс, что мы сейчас разобрались с их проблемой.

— Да-а, вот тебе и «слишком мало данных», – произнёс Морус, в который раз оглядывая трупы гарпий.

Студенты попáдали от изнеможения кто где. Многие попросту не дошли до палаток. Даже изящная Нариэн неаристократично привалилась к одному из брёвен и, не шевелясь, молча смотрела вдаль. Последствия криков полуптиц – усталость и апатия на несколько дней – были обеспечены всем.

Ли-Льен сразу после убийства последней гарпии ушла в палатку – девушке хотелось поспать хотя бы пару часов.

Но сон вышел мутным и тревожным, образы покойной ведьмы Пали перемежались с криками нечисти. В какой-то момент девушка перестала понимать – это кричит Этна, или зовёт в свои объятия полуптица.

— Лунная ведьма, Лунная ведьма, – голосили гарпии, свисая с ветвей, а Огненная со слезами на глазах молила:

— Нет, за что, доченька, за что? Я же всё для тебя, моя родная!

Впрочем, в следующее мгновение она уже хохотала:

— Глупая малышка Ли-Ли, у тебя нет матери, нет отца! А твой друг умер, проткнутый, на руках твоей сестры! Но их убила не я, не я-а-аха-ха-ха!

— Боги, как ты дожила до своих лет с таким характером? – мрачно спросила Ли-Льен, проходя мимо тлеющих досок. – Почему остальные ведьмы не грохнули тебя по-тихому в каком-нибудь лесу и это пришлось делать мне?

— Потому что ведьмы не вредят себе подобным, глупая, – отмахнулась, задрав к пасмурному небу голову, Этна, кружащая посреди пепелища, оставшегося от безымянного селения. – Кстати, не хочешь спалить деревеньку, в которую вы направляетесь? Только подумай, сколько дыма получится от мокрых брёвен. А заглушат ли крики людей гул от огня?

Девушки остановились и молча смотрели друг на друга с нескрываемым презрением и злостью.

— Лилейн, – будто издалека раздался чей-то голос. – Лилейн!

— О? – Ведьма Пали замерла, прислушиваясь. – О, крики этого мальчика будут куда интереснее! Как думаешь, если содрать с него кожу и…