Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 106 – Алёна Морская

— Сплюнь! У тебя язык ведьмы! – возмутилась она.

Ли-Льен задумалась.

— Если у меня язык ведьмы, то у тебя волосы? – рассмеялась она.

Ахана задрожала, и Пага поспешила приобнять её за плечи, чтобы успокоить.

— Лилейн, у тебя и правда язык без костей, – заметила пепельноволосая девушка недовольно.

— Всё как у всех, – фыркнула та. – Нариэн, как твои руки? Не каждый может натянуть мой лук.

— Спасибо за беспокойство, всё хорошо, – вежливо ответила блондинка. – Лишь немного дрожат.

Ли-Льен села рядом с ней, осторожно обхватила запястья, и Нариэн почувствовала, как по ним разливается тепло, а из пальцев уходит тремор. Леди Маннай украдкой глянула на левое плечо не в меру сильной девушки. Верхняя часть прямо до плечевого сустава была как будто раскурочена, а затем так неаккуратно срослась, что округлые белёсые шрамы находили друг на друга.

— Что же за тварь оставила этот отпечаток? – спросила Нариэн, сама поражаясь своему бестактному вопросу.

— Ха-ха, – неожиданно рассмеялась Ли-Льен, слитым движением взлетая на верхнюю лавку. – Как тонко подмечено. Это след от шипов с ботинка обычного огра.

Леди Маннай неаристократично округлила глаза. За таким беспечным ответом ей привиделась долгая и захватывающая история, которую едва ли можно назвать весёлой.

После бани студентам хотелось только одного – спать. Но категоричный Морус заставил их сначала отработать техники допроса и осмотра местности. Разбившиеся на команды первокурсники ходили за «своими» инквизиторами и под их чутким надзором проводили «оперативно-розыскные мероприятия».

Пока Ли-Льен с Лагамаром вяло оглядывали коровник снаружи, Абелард под присмотром Венега окутывал краснеющую девицу своей харизмой.

— Расскажите, как именно пропали бык и корова? – Яркий тембр зеленоглазого мужчины словно солнечный луч рассекал серое пространство пасмурной Любучи.

— Да тут чуть южнее за лесочком у нас пастбище, вот там и пропали, – отвечала девица по имени Рамуна, кокетливо стреляя глазками в лорда Скирен-Квада. – Пастушок наш уснул, коровы и разбрелись. Всех собрали, а двух не поймали, ха-ха.

Арьяман тем временем оглядывал стоя́щий в загоне скот. Сын герцога слабо представлял, что он должен обнаружить, с виду коровы не отличались от картинок из учебных книг.

— Худосочные они какие-то, – задумчиво произнёс Баламут, подходя к лорду Аванти. – Видать, пастбище небольшое.

Арьяман принял к сведению, каких коров следует считать «худосочными». Он коснулся пары животных и произнёс несколько заклинаний, но с коровами всё было в порядке, а тело мужчины не чувствовало от них никакой грязной силы. Лорд Аванти потёр виски – он родился не самым сильным магом, и ночные происшествия изрядно прохудили его резерв.

Баламут и вовсе чувствовал себя выжатым лимоном, по которому потом ещё и потоптались, чтобы дожать последние капли. Парень скучающе разглядывал доски, отмечая про себя, что деревня эта не самая зажиточная – даже не нашлось денег на то, чтобы обновить растрескавшуюся краску.

Осмотрев ещё несколько строений, студенты подошли вплотную к лесу, а затем исследовали все подозрительные колодцы и пару подвалов. Но похоже, что боги в кои-то веки сжалились над ними, и после всех мытарств первокурсники наконец-то могли отдохнуть. Они отчитались об увиденном за день своему куратору и радостно побежали помогать деревенским накрывать широкие столы под открытым небом.