Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 181 – Алёна Морская

«Последнее, что я буду делать в этой жизни, это снимать с тебя проклятие», – мысленно фыркнула девушка.

— У меня уже есть трое магистров. Раньше был ещё Алкей, но он, увы, сгинул после сражения с ведьмой Пустоши. И я, в отличие от Агесилая, не питаю надежд на его возвращение. Благодаря долгим и выматывающим дипломатическим миссиям и череде переговоров ещё два магистра теоретически смогут присоединиться к процессу избавления моей семьи от проклятия. Теперь, когда вы открылись, мне останется найти всего одного.

В речи великого князя впервые появилось воодушевление. Давняя проблема уже сгубила двух его детей, не дав им достичь совершеннолетия. И пусть младший сын чудом пережил своё восемнадцатилетие, это значит лишь, что теперь над его детьми будет довлеть ровно то же проклятие.

— Вы сказали, что это одна из причин, – подметила госпожа магистр, переводя тему.

— Восхищаюсь вашей внимательностью, – сверкнул очами правитель. – Другая причина не менее важна для меня.

Аларих вдруг встал и в несколько размашистых шагов достиг двери. Пара жестов – на ней вспыхнули символы заклятия тишины. Великий князь развернулся и, заложив руки за спину, медленно пошёл обратно, заодно начиная говорить своим низким, сильным голосом:

— Думаю, вы уже сумели убедиться в том, как много ужасных, подрывающих репутацию княжеского двора событий стало происходить в последние пару лет. Как если бы вся нечисть разом взбесилась или, наоборот, обрела разум и решила претворить в жизнь неясный для меня план.

Правитель Лесавьи тяжело сел в кресло, будто придавленный грузом своих чаяний.

— Я чую в этом чей-то заговор, но отчёты инквизиторов твердят об обратном. Я и сам порой ощущаю себя параноиком, который ищет двойное дно даже там, где его нет. Но ваша реакция в зале… вы ведь удивились решению по делу о Любуче? Я перечитал тот отчёт десяток раз и не нашёл изъяна, ни как инквизитор, ни как правитель. Но вы… вы были там, дорогая Лилейн. Имелось ли там что-то, привлёкшее ваше внимание?

«Ты определённо не тот человек, с которым бы я стала об этом откровенничать. Но Серая с её внезапными интригами вызывает больше опасений», – решила студентка.

— Конечно, моим старшим коллегам виднее, но там будто бы поработала сила более грозная, чем простой лич.

— «Простой»? – усмехнулся Аларих. А после нахмурился. – Занятная информация. Неужели и правда ведьма…

— Я пока всего лишь ученица ордена, мне ещё многое неизвестно, так что если ваша просьба заключается в помощи с раскрытием этого дела…

— Что вы, что вы, – махнул рукой великий князь. – Я верю в инквизиторский орден, он докопается до правды рано или поздно. Мне хватит этих ваших слов. А также того, что вы, по письму дорогой Ириды, усердно учитесь. Я вырос здесь, и мне отрадно видеть, какие таланты появляются в близком моему сердцу месте.

Великий князь перевёл взгляд в окно, туда, где перестали полыхать огни сражения.

— Похоже, у нас осталось не так много времени, – заметил Аларих. – В вашем чудесном обществе я едва не забыл об одной процедуре. Незначительной, но крайне важной.

Ли-Льен вопросительно приподняла брови.

Правитель снял с пальца широкое золотое кольцо с чёрным бриллиантом и положил его на центр шахматной доски.

— Это особое украшение. Тот, кто осознанно нарушит данную ему клятву, умрёт, – пояснил великий князь.