Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 30 – Аля Герм

Ниса с удивлением посмотрела на принца Теней — не как на союзника, а как на того, кто верит в неё, несмотря на тьму в своём сердце:

— Ты серьёзно помогаешь нам? Некроманты против Валландара?

— Моя дорогая маленькая птичка, — Хассиян улыбнулся, и в его глазах вспыхнули звёзды ночного неба — не холодные, а тёплые, как обещание, — даже Тёмному миру нужен свет. И иногда этот свет — твоё пламя. — Он встал, и тени вокруг него сгустились, готовые унести его обратно в царство тьмы, но не уходили — ждали, пока она поймёт. — А теперь извините. Мне нужно готовить своих адептов к войне. И да, — он бросил взгляд на Дагорна, и в его глазах мелькнула старая, добрая дружба, проверенная веками, — твой вкус к женщинам всё равно ужасен, Наследничек. Кроме этой милой леди Даррэн.

С этими словами он растворился в тенях, оставив после себя лишь лёгкую прохладу и запах ночного ветра — не угрозу, а прощание, дарованное другом.

Янистен тяжело вздохнул, его рука легла на эфес, но не от напряжения — от привычки, от врождённой настороженности стража.

— Он всегда так... драматичен?

— Только когда хочет что-то скрыть, — тихо сказал Дагорн, глядя на место, где исчез друг. — Он беспокоится. Больше, чем показывает.

Ниса посмотрела на дверь, где исчез принц Теней, потом на Дагорна — на того, кто знал её всю жизнь и всё равно выбрал, несмотря на риск, несмотря на страх.

— Он твой настоящий друг, да?

— Лучший, — просто ответил Дагорн. — Несмотря на всю эту... театральность. — Он взял её руку, и его прикосновение было твёрдым и уверенным, как клятва, как обещание. — Как и Керсан, несмотря на свой уход от власти. Как Янистен, несмотря на все риски.

И в его словах звучала правда, что была сильнее любых магических клятв — правда о дружбе, пережившей века. О семье, выбравшей любовь вместо власти. О союзах, крепче любых договоров.

И Ниса наконец поняла — её сила была не угрозой, а частью чего-то большего. Частью той самой истории, что писалась веками. Частью их истории.

Тишина, наступившая после ухода Хассияна, была обманчивой. Дагорн медленно провёл рукой по краю стола, и серебристый плющ над их столиком слегка зашелестел, как будто предупреждая — они не одни.

— Он не ошибся, — тихо произнёс Дагорн, его глаза были прикованы к дальнему углу зала, где тень от люстры лежала слишком густо, слишком неподвижно, как будто дышала.

Янистен мгновенно преобразился — из расслабленного брата в командира Северной заставы. Его пальцы бесшумно сомкнулись на эфесе кинжала, тело напряглось, как тетива, каждая мышца — настороже.

— У выхода. Под маскировочным заклинанием третьего уровня.

Ниса почувствовала, как знакомое тепло разлилось по её жилам — не вспышка, не взрыв, а тихий отклик, как будто её магия узнала врага, как собака чует чужака.

— Магистр Каэлен. Его магия пахнет озоном и... страхом.

Дагорн кивнул, поднимаясь. Его движение было плавным, неспешным — как у хищника, не сомневающегося в своём превосходстве. Не угроза. Уверенность.

— Останьтесь здесь, — мягко сказал он Нисе. — Это не требует вашего вмешательства.

Он пересёк зал несколькими бесшумными шагами, как тень, как призрак, как наследник, который знает, что каждая его ступня — часть власти. Серебряные колокольчики у входа зазвенели тише, как бы замирая в его присутствии.