Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 31 – Аля Герм

— Магистр Каэлен, — голос Дагорна звучал спокойно, но в нём слышалось ледяное презрение, — вы забыли, что в Эйерноне шпионить за наследными принцами считается... дурным тоном.

Иллюзия рассеялась, раскрыв бледного мага с пергаментом в дрожащих руках.

— Ваше высочество! Я... я просто собирал информацию для Совета...

— Информацию? — Дагорн взял пергамент из его рук. На странице мелькали обрывки их разговора, зарисовки силуэтов, пометки: "резонанс душ", "связь с Хассияном", "потенциал как оружие", "предложение некромантов". — О предложении Хассияна Лассорана? О моих личных беседах? — Его глаза сузились, и в зале похолодало, как будто сама ткань реальности реагировала на его гнев. — Совет ещё не принял решения о леди Даррэн. Это превышение полномочий, магистр.

Янистен подошёл с другой стороны, блокируя путь к отступлению. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь, закалённая в битвах.

— По статье 14 Императорского кодекса, шпионаж за членами правящей семьи карается изгнанием в Руины Дракона.

Каэлен побледнел ещё больше, его пальцы потянулись к поясу — не к оружию, а к таблетке от страха.

— Я действовал в интересах империи! Её сила...

— Её сила, — перебил Дагорн, и в его голосе не было гнева — только окончательность, как приговор, как закон, — находится под защитой короны. Как и её личная жизнь. — Он разорвал пергамент, и клочки бумаги вспыхнули синим пламенем, чистым и холодным, не тронув его пальцев. — Вы вернётесь в Совет. Передадите Элдрину, что следующее нарушение будет иметь последствия. Лично для него.

Ниса подошла к ним, и золото в её глазах пульсировало в такт её дыханию — не угроза, не вызов, а предупреждение, рождённое не страхом, а достоинством.

— И передайте, что, если Совет хочет со мной говорить — пусть делает это открыто. А не прячется в тенях, как испуганные дети.

Каэлен молча кивнул, его надменность полностью исчезла, оставив лишь усталого, испуганного человека. Когда он поспешно покинул кафе, Янистен тяжело вздохнул:

— Элдрин не остановится. Он увидел в этом слабость.

— Нет, — поправил Дагорн, глядя на Нису, и в его глазах читалась не тревога, а гордость, — он увидел силу. И испугался её.

Он взял её руку, и его прикосновение было твёрдым и уверенным, как мост между двумя мирами, как обещание, что он не отпустит.

— Но некоторые вещи стоят того, чтобы за них бороться. Даже если для этого придётся бросить вызов самому Совету.

И в его словах не было юношеской бравады — лишь спокойная уверенность человека, готового защищать то, что ему дорого. Даже ценой собственного спокойствия. Даже ценой империи.

Ниса подошла к ним, и золото в её глазах пульсировало в такт её дыханию — не угроза, не вызов, а предупреждение, рождённое не страхом, а достоинством.

— И передайте, что, если Совет хочет со мной говорить — пусть делает это открыто. А не прячется в тенях, как испуганные дети.

Каэлен молча кивнул, его надменность полностью исчезла, оставив лишь усталого, испуганного человека, который понял: он не шпион в чужом лагере, а добыча в логове льва. Когда он поспешно покинул кафе, скрипнув дверью, Янистен тяжело вздохнул, его рука всё ещё лежала на эфесе, как будто боясь, что опасность исчезла лишь на миг.

— Элдрин не остановится. Он увидел в этом слабость.