Книга Позолоченная месть, страница 169 – Лисса Мия Смит

Присутствующие смотрели на нее без всякого выражения.

В голосе Эмми зазвучала жгучая злость:

— Отец попытался за меня заступиться, но канцлер Страттон застрелил его. Он умер вон там, у вас на глазах.

Это они помнили. Не сдержавшись, Эмми бросила взгляд на Грейс, желая увидеть на ее лице хоть каплю раскаяния или скорби. Но Грейс была невозмутима, как фарфоровая куколка.

— Я провела в Гримсбейне два года, три месяца и семь дней, – продолжила Эмми. – Без одеяла, чтобы согреться, без книг, чтобы отвлечься. С одним только горем.

Это была отдельная пытка – рассказывать самое сокровенное безразличной толпе. Она бы не стала говорить дальше, если бы не обещала Калебу попытаться.

Но она продолжила. Она рассказала о побеге Джека и о том, как он ее освободил, но умолчала о роли Джимми и Калеба. Она рассказала о том, как был несправедливо обвинен сам Джек. О том, как Грейс напитала одеяла искусством Оливера, чтобы обездвижить Роуз и Элизабет во время пожара в Мистфилде. О том, как Эмми изменила их внешность, чтобы самостоятельно добиться воздаяния, которого никогда не дало бы им Общество под властью Страттонов.

Может, дело было в том, что она умолчала о реликвии Роуз – Обществу не стоило знать об источнике такого могущества, – а может, в том, что собравшихся вообще не интересовала правда. Так или иначе, закончив рассказ, Эмми увидела в их полных ненависти взглядах свой приговор. Единственной, кто смотрел на нее без злобы, была миссис Виндзор. Вместо этого ее глаза переполняла жалость, будто Эмми было место в лечебнице для душевнобольных.

Ей никто не поверил. С каждым словом они лишь сильнее жаждали ее крови.

Джек прислонил голову к колонне. Он всегда думал, что ему поверят. Примут его обратно с распростертыми объятиями. Но эти люди не заслуживали его преданности.

Что ж, по крайней мере, она могла честно сказать Калебу, что пыталась.

— Вижу, что правда вас не интересует. – Эмми не смогла скрыть горечь в голосе. – Но, возможно, заинтересует собственная репутация.

Они по-прежнему смотрели на нее с нетерпением. В их глазах она была никем. Досадной помехой.

Эмми сделала глубокий вдох. Настал решающий момент.

— Прошлой ночью я пробралась в штаб-квартиру Общества чародеев и похитила ваши кубки. Те, которые вручают на летнем состязании.

Зал наполнился потрясенными восклицаниями. Как она могла сознаться в таком ужасном преступлении! Как она посмела дотронуться до их драгоценных символов силы и богатства!

— Арестуйте ее! – выкрикнул кто-то. Эмми извлекла из складок платья кубок с надписью «Виндзор, 1879» и с милой улыбкой подняла над головой.

— Если я подам сигнал, – продолжила она, – мой друг снаружи отнесет кубки в редакции самых уважаемых газет Манхэттена, а также расскажет во всех деталях о вашем искусстве и объяснит, как именно оно помогло вашим семьям разбогатеть. К утру весь город будет знать не только о существовании магии, но и о тех, кто ею владеет.

Не сдержавшись, Эмми бросила взгляд на Грейс. Та была вне себя. Ее безупречная маска дала трещину.

Стражники кинулись на сцену, окружая Эмми. Она пошире расставила ноги.

— Не смейте меня трогать. Если через три минуты я не выйду отсюда со своими друзьями, то весь Нью-Йорк узнает, что вы – лживые, бесчестные ведьмы и колдуны.