Книга Ревелль, страница 188 – Лисса Мия Смит

— Иди с миром, моя милая, ненаглядная девочка. Мама ждет тебя.

Здесь, на Шармане, ее дом. Ее семья. Сестры. Все, ради чего она жила, все, ради чего хотела жить…

Я схватил доктора Страттори за руку:

— Переведите это на меня.

— Не могу. – Она отдернула руку. – А если бы и могла, эта рана смертельна, она напитана темной магией.

— Попробуйте.

Она с сомнением взглянула на меня:

— Ты можешь погибнуть.

— Но Лакс останется в живых?

Страттори замялась.

Этого я и добивался.

— Переведите это на меня.

— Джеймисон, не надо. – Роджер потянул меня за плечо.

— Я не дам ей умереть!

Его сильные руки крепче сжали меня.

— Джеймо, я понимаю. Но ты в буквальном смысле не сможешь это сделать.

— Он прав, – согласилась доктор Страттори. – Без четко высказанного согласия Лакс я не смогу пустить в ход свою магию. Даже если очень захочу.

Это были самые добрые слова, какие я когда-либо слышал от сурового доктора, но все равно руки чесались свернуть ей шею.

Надо разбудить Лакс. Кто-то должен привести ее в чувство.

Я схватил Роджера за руку:

— Открой свою заначку для мести.

— Чтобы ты пожертвовал собой?

— У нее появится шанс, пусть даже небольшой!

— Джеймисон, прошу тебя, она не согласится на это…

— А мне все равно! – Мой голос эхом разнесся по всему закулисью.

Вольф хотел было шикнуть на меня, но промолчал. Нам не стоило привлекать к себе внимания, нужно вести себя как обычно, но без Лакс ничего не было «как обычно». Без нее вообще ничего не было.

Роджер наморщил лоб. Я понимал, что загнал его в угол, но отступать не собирался. Помогу ей, чего бы мне это ни стоило.

— А давайте я! – Милли взяла Лакс за руку. – Доктор Страттори! Если нам удастся разбудить Лакс, вы сможете перенести ее рану на меня?

Нана побелела:

— Что? Ни в коем случае!

— Тебя это тоже убьет, – сказала доктор Страттори. – Даже несмотря на то, что в тебе течет магическая кровь, таких страданий не вытерпеть никому.

А Лакс терпела. Терпела несколько месяцев и никому не жаловалась. Одна.

Одна. Я схватил Милли за руку:

— А если перенести на нас обоих?

Доктор Страттори взглянула на меня как на сумасшедшего.

— А если мы возьмем на себя это вместе? – Я не успевал подбирать слова. Надо торопиться, она в любой миг может уйти от нас. – Если мы разделим боль на двоих, наши шансы выжить повысятся?

Ее брови сошлись на переносице.

— Никогда еще не делала ничего подобного.

— Но это возможно?

— Любой другой доктор из семьи Страттори сказал бы – нет, – осторожно заговорила она. – Большой риск, что вы оба умрете. Но… может быть.

Милли встретилась со мной глазами:

— Давай попробуем.

Я снова развернулся к Роджеру:

— Приведи ее в чувство. Раскрой свою заначку для мести.

Он то сжимал, то разжимал челюсти, прикидывая разные варианты. Наконец выудил из кармана бархатный мешочек. На пол высыпались драгоценные камни.

— Скорее!

Лакс такая холодная, такая бледная, ее грудь больше не вздымалась и не опускалась…

— Вот, нашел. – Роджер положил на ладонь рубин.

Мы с Милли сплели пальцы. Она решительно кивнула мне.

— Сестренка, очнись, – зашептал Роджер. – Ты бодра и весела. Чувствуешь прилив сил.

С рубина, точно капельки крови, посыпалась красная пыль.

— Вставай же, Лакс, девочка моя. Ты чувствуешь нашу любовь к тебе и хочешь открыть глаза, увидеть нас.