Книга Ревелль, страница 60 – Лисса Мия Смит

Я потянулся за еще одним кружком лимона – и увидел, что у меня за спиной стоит Лакс. Бог знает, давно ли она тут.

Когда-нибудь мое сердце не будет выпрыгивать из груди при одном взгляде на нее. Но пока я еще этому не научился. Без вечернего макияжа она выглядела гораздо моложе. Распахнутый взгляд, вздернутый носик усыпан веснушками. Из-под широких полей шляпы выбиваются упругие темные локоны.

Она купалась в отблесках вчерашней магии.

— Лакси, девочка моя, – проворковала тетя Кэролин и ущипнула ее за щеку. – Что-то я не видела тебя за завтраком. Ты вчера осталась у Дьюи?

Лакс изогнула губы в высокомерной улыбке – не такой фальшивой, какой она обычно щеголяла в присутствии Дьюи, но тем не менее сдержанной.

— Нет конечно. Ты же знаешь, мне надо отдыхать, чтобы сохранить красоту.

— И хорошо. – Тетя Кэролин склонилась к Лакс и сбавила насмешливый тон: – Не стоит подпускать клиентов слишком близко. Иначе они теряют голову.

— Хорошо, что Дьюи мне не клиент. – Лакс неохотно кивнула мне и направилась к выходу.

— Уговори ее поесть! – крикнула мне вслед тетя Кэролин.

Можно подумать, Лакс меня послушает. Я помахал тетушкам и пошел следом за звездой.

Когда я переступил порог Большого шатра, в глаза ударил ослепительный солнечный свет. Лакс протянула руку, на ладони что-то блестело. Брошь моей матушки.

Я потянулся было схватить ее, но отдернул руку. Ревелль и драгоценный камень? Опасное сочетание.

В итоге она сама сунула мне брошку:

— Моя магия работает, только если ты добровольно дашь мне камень.

Все так говорили.

— На прошлой неделе я тебе никаких камней не давал, однако чуть не свернул шею, пытаясь спрыгнуть с бельэтажа.

Она захлопала ресницами. Сама невинность.

— Это подействовало мое природное очарование.

Не сказав больше ни слова, Лакс устремилась вперед, оставив меня плестись в полушаге позади. Из баров выскакивали туристы, расплескивая на тротуар утренние напитки. Всем хотелось посмотреть на Сверкающий Рубин. А она шагала в такт с музыкой уличных оркестров, высоко подняв голову и не удостаивая восторженных поклонников ни единым взглядом.

Шла она так быстро, что я, силясь угнаться за ней, слегка взмок, но отставать был не намерен.

На углу она остановилась:

— Хочешь отдохнуть?

— Я в порядке.

— Ты когда-нибудь говоришь правду?

Я твердо встретил взгляд ее темных, как буря, глаз.

— Я тебе никогда не врал. Даже в ту первую ночь.

— И тем не менее пообещал отдать мне все спиртное на свете.

Боже мой. Ну и дурак я был.

— Я был околдован, если не сказать больше.

Хотя бы этого она не отрицала.

— Как поживает твой поставщик? – поинтересовался я. – У него, должно быть, сильно болит лодыжка.

— С ним все хорошо. – На ее лице промелькнула непонятная тень.

— В смысле – хорошо? Лечится?

Она заправила за ухо выбившийся локон.

— Или больная нога стала проблемой кого-то еще?

Лакс встретилась со мной взглядом. Угадал.

— Интересно.

Она покосилась на меня:

— До выборов всего двадцать четыре дня. Всем будет лучше, если он останется на ногах. И не надо на меня так смотреть.

— А я и не смотрю.

Переведя дух, она свернула в узкий переулок. В конце путь преграждали скрюченные плакучие ивы, но Лакс раздвинула их густые ветки и вышла на узкую протоптанную тропинку. Я пошел за ней через заросли. Душная вонь Главной улицы сменилась терпкими запахами земли и листвы. Через несколько минут Лакс нырнула под ветку дерева, отвела рукой листву, открывая моему взору бушующий океан.