Книга Ревелль, страница 94 – Лисса Мия Смит

Мое сердце бешено заколотилось. Он раскрыл черную бархатную коробочку – внутри лежало толстое платиновое кольцо. Металлические завитки, будто раскрытые челюсти, приподнимались, чтобы принять в свои объятия огромный драгоценный камень. Которого там не было. Огромный бриллиант, когда-то вставленный в эту оправу, лежал у него в кармане. Дьюи его вытащил.

Он недостаточно мне доверял. Недостаточно, чтобы подарить мне камень.

— Тебе подвластны сердца всего Шармана, а мне подвластно само время. Вместе нас не остановить. Мы идеальная пара – самая ослепительная жемчужина Ночной стороны и будущий мэр. Сейчас, в эту минуту, зарождается новое будущее Шармана. Скажи «да» – и наши сердца соединятся навеки.

Я крепче ухватила его светонить, чтобы выиграть хотя бы минуту. Я не могу выйти замуж за Дьюи. Я вообще не хочу ни за кого выходить. Мы так не договаривались. Он собирался стать мэром, а не моим мужем. Моя семья получит защиту, я получу свободу, и мы все разбогатеем.

— Можем обвенчаться прямо сейчас. Я попрошу Тревора привести священника.

— Но… Но мне всего восемнадцать.

Его светонить засияла нежностью.

— А мне всего двадцать один.

Двадцать один. И скоро будет сорок.

— Половина девушек Нью-Йорка в твоем возрасте уже замужем, – продолжал он.

— На Шармане не так.

Его лицо ничего не выражало, но в светонити сгустилась тьма. Злится.

— Понимаю, это начиналось как деловая договоренность, но, Лакс, я же тебе нравлюсь. Я чувствую это, когда мы вместе.

Моя магия оказалась чересчур убедительной.

— У тебя было семь недель на ухаживания. Я тебя еще не догнала.

Он подался ближе:

— Я ведь всегда был безупречным джентльменом, правда?

— Правда…

— Дарил твои любимые цветы. Помог с лодыжкой твоей кузине. Был любезен с твоей стервозной бабушкой, хотя она при каждой нашей встрече шипит, как дикая кошка. Даже использовал свою магию, чтобы спасти тебя, когда ты упала в день премьеры. – Он смотрел на меня с искренним замешательством. – И ты все равно мне отказываешь?

Я, раскрыв рот, глядела на стоящего передо мной человека и как будто видела его впервые. Неужели все эти проявления заботы были для него не более чем обременительными хлопотами, ступеньками на пути к цели? Значит, он лишь притворялся добрым и внимательным? Может, этим и вызвана настороженность, которую я постоянно ощущала в его светонити?

— И даже сейчас я пожертвовал десятком лет жизни, чтобы спасти тебя. Неужели этого мало, чтобы заслужить расположение Сверкающего Рубина? – Он скрестил руки на груди, пригвоздил меня к месту холодным взглядом. – Ты поистине бессердечна. Не зря тебя прозвали ледяной принцессой.

И куда только делся прежний услужливый политик? Хуже того, эмоции в его светонити были искренними как никогда. Никакой осторожности, лишь открытые, неподдельные чувства. Я постаралась успокоить его, но эмоции мелькали с такой быстротой, что я не знала, за какую ухватиться.

— Я не сказала «нет», мне просто надо подумать.

Его темные глаза прищурились:

— У тебя есть кто-то другой?

— Что? Нет! – В голове словно что-то скреблось, пока я искала нужную комбинацию эмоций, которая его успокоит. Доверие. Удовлетворенность. Сексуальное желание. Все что угодно, лишь бы он хоть ненадолго отложил затею с женитьбой. А я тем временем придумаю, как выпутаться.