Книга Дракон, мы в отпуске, страница 11 – Андрей Любимов

— Давай я сама.

— Я уже почти понял.

— Ты держишь ее наоборот.

— Значит, половина работы сделана.

Она все-таки справилась сама. Он придержал ее волосы, пока она закрепляла прядь, и эта простая помощь понравилась Беате не меньше полета.

В доме они отдохнули. Позже она вынула листки с прогулками, чтобы решить, что надеть завтра к аркам. Ветер обещали ровный, лодка была открытая; синяя накидка подходила.

— Утром я загляну к мастерам у площади, — сказала Беата. — Там показывают, как делают островные фонари. Потом можно пройти до старой лестницы, а к четырем уже на пристань.

— Утром я, пожалуй, останусь здесь.

Она подняла глаза.

— Устал?

— Хочу немного побыть в комнате.

— Конечно. Тогда встречаемся перед лодкой. Только не в последнюю минуту: там просят подходить заранее.

Конрад кивнул.

— К четырем точно буду. Обещаю.

Беата сложила накидку на спинку кресла. Конрад придержал выбившийся угол, прежде чем ткань коснулась пола, и она благодарно сжала его пальцы. Вечерний ветер принес с берега запах нагретого камня. Она потянула Конрада за руку к террасе, пока он снова не сел где-нибудь слишком далеко от нее.

До восхода остров был тихим, но не беззвучным. Внизу переставляли ведра, в саду возмущалась птица, за стеной иногда щелкала остывающая ставня. Конрад сидел у стола в своей комнате и слушал совсем другое.

Он не напевал вслух, чтобы не разбудить Беату. Только проходил глазами партию кларнета и слышал ее внутренним слухом: вступление, короткая фраза, пауза. Затем проверял то же место в общей партитуре.

На третьей странице фраза закончилась слишком рано.

Конрад вернулся к началу строки. Сосчитал такты. Еще раз посмотрел в общую партитуру, провел пальцем вдоль стана и остановился.

Между двумя похожими оборотами он пропустил целую строку.

Не знак, который можно было аккуратно поправить, и не случайную точку. Несколько тактов исчезли из отдельной партии, после чего все последующие номера сдвинулись. Музыкант, дойдя до следующего вступления, оказался бы не там, где остальной оркестр.

Конрад отложил перо и потер переносицу. Строку он переписывал еще дома. Помнил, как решил закончить страницу, хотя уже устал. Она получилась красивой: ровные интервалы, удобные поля, чистый нижний край. И все-таки страницу придется переписать.

Он взял карандаш, отметил место в общей партитуре и открыл чистый лист.

Вставить отдельную полоску было нельзя: переход пришелся как раз на участок, где исполнителю некогда разбираться с вклейкой. Следовало переписать страницу и заново распределить следующую. Не огромная беда. Просто работа, на которую он не отвел времени.

Часы показывали без четверти шесть.

До завтрака оставалось больше двух часов. Конрад подрезал перо, проверил кончик на черновике и начал заново.

К семи в коридоре прошла Альма. Она негромко постучала: принесла кувшин свежей воды, решив, что раннему гостю он может понадобиться.

Конрад открыл дверь и забрал кувшин.

— Не слишком темно у вас? — спросила хозяйка. — Эта сторона утром в тени.

— Камня хватает. Спасибо.

Она заглянула ровно настолько, чтобы увидеть лампу, не бумаги.

— Если будете двигать стол, не ставьте его вплотную к ставне. Днем ее иногда прижимает ветром.

— Я оставил зазор.

— Хорошо. Завтрак сегодня на нижней веранде. Наверху будут протирать перила, там пока сыро.