Книга Петербургская аптекарша. Тайна мертвой княгини, страница 61 – Андрей Любимов

И сразу отпустила.

Слишком поздно.

Елизавета видела. Алексей, обернувшийся на звук, тоже. Дмитрий — возможно, не понял. Но уже и это было достаточно.

— Благодарю, — сказала Елизавета почти спокойно, принимая флакон обратно. — Вы удивительно опытны для случайной гостьи.

На этот раз женщина под вуалью не ответила. И именно это было лучшим ответом.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Двое пожилых господ у окна обернулись. Мария Игнатьевна подняла голову от беседы. Алексей уже шёл к ним — не быстро, не привлекая лишнего внимания, но Елизавета почувствовала его приближение ещё до того, как увидела.

— Что происходит? — спросил он, остановившись рядом.

— Ничего особенного, — сказала женщина под вуалью. — Сударыня Воронцова уронила флакон, а я не дала ему разбиться.

— И сделали это так, будто знали, с какой стороны его можно брать, — негромко заметил Алексей.

Женщина повернула голову к нему.

— В вашем доме, князь, даже помощь уже считается признанием?

— Только слишком точная помощь.

В этот момент всё и сорвалось.

Елизавета не сразу поняла, откуда пришёл толчок. Сначала лишь заметила движение в толпе — быстрое, неправильное, без светской плавности. Потом кто-то с силой задел её плечом, флакон снова качнулся, рядом вскрикнула одна из дам, и сразу же вслед за этим раздался глухой хлопок — не выстрел, а скорее удар тяжёлым предметом о дерево.

Она обернулась.

Молодой офицер, которого она видела у рояля, стоял с застывшим лицом и пустой рукой, а между ним и Елизаветой уже оказался Алексей. Он успел шагнуть вперёд в тот самый миг, когда офицер рванулся через толпу с коротким тонким ножом.

Нож вошёл Алексею под рёбра, сбоку, не глубоко, но достаточно.

Всё произошло за один удар сердца.

Офицера тут же смяли — кто-то из мужчин навалился сзади, кто-то выбил оружие, женщины закричали, рояль жалобно звякнул от случайного толчка, кто-то звал городового, кто-то доктора. Но для Елизаветы всё это уже ушло куда-то далеко. Остался только Алексей, который ещё стоял прямо, будто тело не успело сообщить ему, что его уже ранили.

Потом он всё-таки качнулся.

— Алексей, — сказала она и только на этом слове поняла, что впервые называет его по имени без внутренней оговорки.

Он посмотрел на неё удивительно спокойно — слишком спокойно для человека с кровью под ладонью. Затем попытался сказать что-то, но вместо слов лишь коротко втянул воздух.

Елизавета уже была рядом. Подхватила его руку, прижала другую ладонь к боку, мгновенно определяя место удара, силу кровотечения, глубину, насколько это можно сделать среди шелка, траура и чужой паники. Кровь шла быстро, но не фонтаном. Значит, шанс есть. Пока есть.

— Не садиться, — сказала она резко, не ему даже, а всем вокруг. — Стул. Чистую скатерть. Горячую воду. Быстро!

На неё уставились так, будто только теперь вспомнили: в центре этой светской катастрофы стоит не просто женщина с дурной репутацией, а человек, который лучше остальных знает, что делать с живым телом и острым железом.

Корсакова здесь не было. Городовые ещё не вошли. Дом растерялся на секунду — и эта секунда стоила дороже любых гербов.

Алексей опустился на стул только когда она сама велела, как именно. Его лицо побледнело, но взгляд остался ясным.

— Флакон, — тихо сказал он, почти у самого её уха.