Книга Там, где крадут сердца, страница 100 – Андреа Имз

— Потому что, Сильвестр, так нельзя. Ты новичок. Ты еще не понимаешь правил.

— Отлично я их понимаю. – Судя по голосу, волшебник встал и заходил по залу.

Мне все еще не было видно его, зато я видела тошнотворную банку с плавающим в ней куском плоти – банку держала рука его сестры. Предмет – мой мозг отказывался осознавать, что это, – слегка повернулся, словно малыш в прозрачной утробе.

— Зачем тебе вообще понадобилось что-то говорить?

— Держать ее рядом опасно. Ты сам это знаешь.

— И что он сделает? – Странно, но в голосе Сильвестра послышались панические нотки.

— Не знаю, но я бы тебе советовала так или иначе избавиться от нее, пока за нее не взялся Отец.

Молчание. Банка, стоявшая на коленях у Клариссы, накренилась, и отвратительный страшный предмет прижался к стеклу.

— И кота этого, кстати, прогони. Очень странно, когда эти существа тут вертятся. Они всегда наблюдают. – Короткая пауза. – Ты же знаешь, Сильвестр, я хочу тебе только добра, – ласково проговорила Кларисса. – Я, в конце концов, твоя сестра.

— Только по названию. Да еще одна из дюжины, – запротестовал волшебник, но как-то слабо.

— Сестра – это больше, чем название, – отрезала Кларисса. – Нас сотворила одна и та же рука. Кем бы мы ни были до того, как нас воспитали, сейчас мы волшебные существа. Волшебство связывает нас, мы ближе, чем кровные братья и сестры. Другие не поймут, что значит быть нами. Твоей кухарке точно не понять.

Повисла долгая неприятная пауза.

— Думаю, тебе пора, – сказал Сильвестр. – Послушать тебя, так у тебя полно дел.

Послышался шорох богатого платья – Кларисса начала вставать, – но тут же затих. Я извернулась, постаравшись половчее прижаться глазом к скважине, чтобы лучше видеть волшебницу. Кларисса вдруг замерла, пристально всматриваясь в банку.

— Ну? – спросил Сильвестр.

Я услышала всплеск: волшебница снова стала вертеть банку в руках. Подняла повыше, нахмурилась, сузила глаза. А потом швырнула ее. Послышался ясный, почти радостный звон бьющегося стекла, и что-то омерзительно шлепнулось – видимо, сердце выплеснулось на пол.

— Думаешь, я ополоумела?! – пронзительно закричала волшебница. – Или это ты ополоумел? Может, твоя кухарка тебе мозги замариновала?

— Говори прямо, Кларисса, – скучливо попросил Сильвестр.

— Собрался выставить меня дурой перед королем? Хотел, чтобы я отнесла ему это? Хотел, чтобы я сказала ему, будто ты исполнил свой долг, чтобы я замолвила за тебя словечко, а сам подсунул мне какие-то ссохшиеся потроха, купленные у жуликов на черном рынке?

— Ничего не ссохшиеся. Я дал ему набухнуть. Решил, что оно выглядит вполне убедительно. Честно говоря, я немного удивился, что ты раньше не заметила. Ты же вроде считаешь себя знатоком.

Мое собственное сердце колотилось в ушах, заглушая все прочие звуки. Значит, он все-таки не собрал урожай сердец?

— Да что с тобой! – завизжала Кларисса.

— Сердце как сердце, – услышала я слова Сильвестра.

— Использованная, высохшая оболочка! С таким и зубочистку не наколдуешь. А ты думаешь, если бы эта жалкая чепуха была на что-то годна, Отец позволил бы черным рынкам существовать и дальше? Ему просто нравится смотреть, как людишки дерутся за объедки, которые он им бросает, вот и все. Он мог бы собрать все сердца, какие есть на черных рынках, в одну секунду. Ему только слово сказать, но он этого не делает. Потому что от сердец никакого толка.