Книга Там, где крадут сердца, страница 98 – Андреа Имз

— Я тебе говорила. Отец возлагает на тебя надежды. И если ты не сделал ничего, чтобы соответствовать им, то, боюсь, мне придется самой забрать твою… служанку. Для твоего же блага, мой младший брат.

Последовала натянутая пауза. Наконец Сильвестр сказал:

— Я собрал урожай. Ну, довольна? Вот.

Что? Я в панике схватилась за грудь. Как будто ничего не изменилось.

Я оттянула лиф, на сколько могла, и уставилась на кожу. Ни пятен, ни синяков, ни гнили, ни паутины медленно расползающихся вен. Я задышала спокойнее, поняв, что волшебник говорил не о моем сердце. Дура, выругала я себя.

Послышалось звяканье. Сильвестр, должно быть, передал что-то сестре: я увидела, как она подалась вперед и протянула руку. Еще одна банка, поменьше. Волшебница открутила крышку со своей, наклонила банку Сильвестра и стала переливать из одной в другую. Жидкость из ее банки пролилась на что-то твердое, плававшее в банке Сильвестра, с тошнотворным плеском, и волшебница закрутила свою банку.

— Я рада, что ты сообразил, как глупо держать ее нетронутой.

— Это не ее, – поправил Сильвестр.

— А чье? – резко спросила Кларисса.

— Так… попался один.

— Так ты собрал урожай! – воскликнула она. – Я горжусь тобой, брат.

Банка, слегка поблескивая, то появлялась у меня перед глазами, то исчезала – Кларисса вертела ее в руках. Там что-то плавало – что-то твердое, но распадавшееся на части, за которыми тянулись нити.

Предмет плавал в чем-то вроде масла, подумала я, в золотистом вязком веществе. Настроение у волшебницы, кажется, несколько улучшилось: вертя банку и всматриваясь в стекло, она улыбалась.

— Оно не очень большое, да? – заметила Кларисса.

— Хватит и такого.

— Не хватит. Сам знаешь, как обстоят дела. Нам нужно больше. Гораздо больше, если мы хотим сохранить мир в королевстве, если хотим, чтобы урожаи снова стали богатыми, чтобы все наливалось и процветало. Я не собираюсь тебя пилить, – тут она игриво подмигнула (ничего гаже я не видела), – но ты понимаешь, как все это важно.

— За несколько лет вы и без меня собрали достаточно, – угрюмо заметил Сильвестр. – Проживете. Во дворце от них шкафы ломятся.

Во дворце от них шкафы ломятся. Так, можно кое-что сообщить Зацепленным. Пробраться во дворец и думать нечего, но, может, они знают какую-нибудь тайную личность вроде того секретного волшебного благодетеля.

— Не ломятся, – сухо сказала волшебница. – Больше не ломятся. Плесень, грибок – что бы это ни было, оно расползается.

Грибок? Наверное, таким грибком и заразились Зацепленные.

— Что бы это ни было, оно уничтожило больше половины сердец, – продолжала Кларисса. – Нам надо восполнить потери. Мы должны отказаться от нашего соглашения с ближними деревнями.

— Отказаться?

— Сильвестр, тебе же про это говорили. Мы оставляем их в покое, а они в ответ обеспечивают нас необходимой провизией и мясом – таков был уговор.

— А почему мы не можем сами выращивать все необходимое? Знаю, знаю. – Видимо, волшебница хотела перебить Сильвестра. – Я знаю: то, что мы делаем, отравляет все вокруг. Знаю, что земля в городе мертва, что здесь ничего не растет, если только не по волшебству. Что мы, – в голосе волшебника послышалось презрение к себе, – заразили это место. Но если мы перестанем собирать урожай…

— Нам нужны сердца, – от этого слова у меня, как всегда, екнуло в груди, – для нашей собственной безопасности. Чтобы удержать Дария на троне. Это всех касается. Ты, конечно, очень славно поступаешь, что пытаешься оставить свою прислугу…