Книга Там, где крадут сердца, страница 106 – Андреа Имз

— По-моему, в прошлый раз у них были сардины.

Кот просиял:

— Сгодится!

Я с сомнением взглянула на него:

— Наверное, когда мы выйдем, мне придется нести тебя на руках. Если только ты не придумаешь что-нибудь получше. А то мы будем странно выглядеть: я иду – и рядом бежит кот.

— Тогда посади меня в карман, – предложил Корнелий. – У тебя в плаще достаточно большие карманы.

— Да? Но там не очень удобно.

Или ездить в карманах – не очень достойно. Я знала, как Корнелий дорожит чувством собственного достоинства.

— Я посижу в кармане только до темноты, – заверил кот. – Потом вылезу, никто и не заметит. Я умею быть невидимым.

— И помни: когда мы отсюда выйдем, ты больше не сможешь разговаривать, – напомнила я.

В кармане моей широкой юбки оказалось достаточно места для тощего кота, к тому же бархат был приятным на ощупь. Я расправила карман, и Корнелий заглянул внутрь.

— По-моему, довольно удобно. К тому же это ненадолго, – одобрил он.

— Тогда нам обоим будет удобно, к тому же это ненадолго.

Я старалась говорить легко, но на меня навалилась тяжесть. Я знала, что вдали от волшебника долго не протяну, что бы ни твердила себе о тайном обществе и предполагаемом дружественном чародее, который умеет исцелять сердца. И все же смерть в канаве казалась куда более достойным концом, чем позволить Клариссе воткнуть заостренные ногти мне под ребра и вырвать сердце.

— Идем, – позвал Корнелий.

— Подожди. – И я тихонько толкнула Колина ногой.

— По-моему, тебе придется оставить его здесь. С ним ничего не случится.

— Я не могу его оставить.

И я подхватила Колина под мышки. Он оказался поразительно легким, как ребенок. Полый, подумала я. Колин застонал. Я подставила ему плечо.

— Он пойдет с нами, – упрямо сказала я. – Мы доберемся до тайного общества, узнаем имя того, кто исцеляет сердца. И этот человек приведет нас с Колином в порядок.

Ах, если бы я чувствовала ту уверенность, с какой говорила.

— У тебя в кармане всего одно сердце, – напомнил Корнелий. – Разве не нужно по одному для каждого из вас?

— Что-нибудь придумаю, – процедила я.

— Ладно, тащи его с собой, если хочешь. Только пошли отсюда.

— Как? – Я огляделась. Коридор, казалось, вот-вот обрушится. – Отсюда можно как-нибудь выбраться на улицу?

— Не знаю. Но я положусь на свое чутье, и мы найдем выход.

Идя через Другой Дом, я испытывала напряжение и тревогу. Потолок казался провисшим из-за сырости. Над головой разбегались в разные стороны пауки. Колин висел на мне мертвым грузом.

Сунув руку в карман, я нащупала штампик с вороном, купленный у Бэзила. Единственное, что у меня было, если не считать Корнелия. Еще я по привычке захватила нож.

Дома и в лавке я всегда держала при себе ножик, вот и в Доме, на кухне, прихватила один, чтобы всегда носить его с собой. Нож был, конечно, черным, с узорчатой ручкой, не больше овощного; вид острого лезвия успокаивал.

Корнелия вело чутье, меня – Корнелий. Это место, казалось, было устроено против всякой логики – мы с таким же успехом могли бы пробираться по лабиринту. Я сказала об этом Корнелию, но он по-кошачьи странно пожал плечами.

— Здесь неплохо. Я иногда прихожу сюда сменить обстановку. Половить мышей, съесть пару пауков. Поспать на стропилах.

Стены странно колебались, когда наши тени падали на них. Они словно решали, оставаться прочными или нет.