Книга Там, где крадут сердца, страница 163 – Андреа Имз

Здесь не выживает волшебное? Что же будет с Сильвестром и Корнелием? Я вылезла из кареты, кот последовал за мной.

Пока наша охрана открывала клетку и развязывала Сильвестра, я стояла, грея ладони дыханием. Волшебник распрямился, руки и ноги у него затекли. Я заметила, что стражники держались от него подальше. Даже лошади отошли в сторону.

— В добрый час, – пожелал один из провожатых, еле заметно улыбаясь. – Сюда. – И он указал на тропку, змеившуюся между деревьями.

Провожатые ускакали. Корнелий крепко потянулся и сказал:

— Я и не знал, как это тяжело – ни с кем не разговаривать. Наверное, я уже привык.

— Лучше было помолчать, – сказала я. – Если они так отнеслись к волшебному делателю, то вряд ли пришли бы в восторг при виде говорящего кота.

Сильвестр потер розоватые следы от веревок.

— Спасибо, что не стал… колдовать, – сказала я.

— Это бы не помогло.

Мы уставились в чащу – неволшебное, как предполагалось, пространство, – а она, кажется, в ответ уставилась на нас. Мне казалось, что на нас что-то смотрит, что оно слушает нас. Не сказать, чтобы недружелюбно – скорее, оценивающе. Оно прикидывало, кто мы: друзья или враги.

— Я туда не пойду, – объявил Корнелий. – Вдруг оно похитит мой голос, и он никогда больше ко мне не вернется?

— Не поспоришь, – согласилась я. – Можешь подождать нас здесь.

— А долго?

— Ну откуда мне знать. Я понятия не имею, что нас там ждет.

— Ладно. – Корнелий поточил когти о ствол и изящно расположился под деревом.

— Готов? – спросила я Сильвестра.

Он кивнул, хоть и выглядел слегка обеспокоенным.

— Хорошо, – сказала я и переступила невидимую грань.

Во всем мире не найти человека, который был бы так же далек от магии, как я – полная противоположность любому волшебнику, – но даже я сразу почувствовала: что-то изменилось. Мир уплотнился, сгустился, в нем даже повисла легкая дымка; я видела, как сквозь траурную вуаль.

Судя по тому, что происходило с Сильвестром, он ощутил эту перемену так, будто ему на голову обрушился мешок камней. Его высокая фигура согнулась пополам, и волшебник начал задыхаться, хватаясь за сердце.

Его судороги немного походили на то, что я чувствовала во время приступов сердечной боли, отметила я с псевдонаучным интересом, а также изрядной долей злорадства.

— Помоги, – задыхаясь, проговорил он.

Должна признаться, что его мучения доставляли мне некоторое удовольствие – после всего, что я по его милости испытала, хотел он того или нет. Но я все-таки подошла к нему. Не зная, что делать, я обхватила его за плечи в знак поддержки. Волшебник тяжело навалился на меня, отчего я чуть не упала, но все же устояла.

Я уже приготовилась к тому, что сейчас меня, как всегда, захлестнет волна любви и желания, но ничего не произошло. Я в изумлении отступила, и Сильвестр чуть не упал.

— Ты чего?! – крикнул он, почти как простой смертный.

— Ничего, – прошептала я. – Совсем ничего.

— В каком смысле?

— Я ничего не чувствую, – сказала я уже громче и выпрямилась.

Плечи расправились, в горло свободно полился чистый воздух. Я даже не осознавала, насколько напряжена. Неделями.

Ужасные, прекрасные, всепоглощающие любовь и наваждение прошли, отступили, словно лихорадка. И, как после лихорадки, я ощущала легкость, чистоту и свободу, слегка вздрагивая оттого, что кожа моя теперь заново привыкала облекать обычную, прежнюю Фосс, а не кипящую ядовитую страсть, которую едва удавалось сдерживать. Воздух даже в этом странном, тяжком месте казался свежим.