Книга Там, где крадут сердца, страница 184 – Андреа Имз

Сильвестр задумался, крутя огненный шарик на указательном пальце.

— Дельная мысль, – одобрил он. – Да, это в каком-то смысле запас волшебных сил. Хотя и немного… непредсказуемых.

— Ничего лучше мы не придумаем, – сказала я. – Это вообще наш единственный план. Хотя бы попытаемся.

И мы попытались. Точнее, попытался Сильвестр. Он встал на границе тумана очень прямо, опустив руки и закрыв глаза. Мы с Корнелием беспокойно топтались рядом.

Туман замерцал и качнулся. Может быть, мне показалось, но в нем появилась какая-то настороженность: он словно вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что мы затеяли.

Сильвестр сжал ладони вместе, и между ними появилась режущая глаз чернота. Волшебник медленно развел руки, растягивая черноту в длинную дощечку; ее он воткнул в землю, как маленький обелиск, после чего отступил. Мы последовали за ним.

Дощечка завибрировала, и послышался гул, как от камертона. Она словно стремилась вырасти. Честно сказать, смотреть на это слишком долго было как-то неуютно – словно вот-вот провалишься в плотный сгусток черноты и будешь падать до бесконечности.

Сильвестр сделал странный жест; притяжение и гул усилились. Я уже почти ждала, что дощечка сейчас распахнется, как зев змеи-пугалки, какие ребята покупают у бродячих торговцев, но она втянула нас в свою черноту и выгнулась над головой, залив чернилами небо. Мы оказались в теплой, отвратительно похожей на плоть черноте, которая, казалось, тихо дышала.

Наше королевство еще не показалось, но я представила себе, что ощущаю его, – оно словно топорщилось на краю сознания. Корнелий впился когтями мне в плечо, но я замечала только, что мир вокруг нас остановился, и смогла перевести дыхание.

— Извини, – сказал Корнелий и как мог осторожно разжал когти.

— Ничего.

Будь у меня когти, я бы тоже во что-нибудь вцепилась. Я чувствовала, что мы в Доме. Длинная темная глотка, в которой мы оказались, даже отдаленно не напоминала его – и все же казалась знакомой.

Наверное, Дом сунул куда-то в свои глубины кухню, тронный зал и спальни – или же, по своему обыкновению, придал им другую форму. Пол еле заметно колебался у меня под ногами, так слабо, что я и не заметила бы, если бы не шипение Корнелия – тихое, себе под нос.

— Он… изменился, – сказала я, хотя мои слова и близко не передавали моих ощущений.

— Он может принимать самые разные формы, – заметил Сильвестр. – Ты сама видела.

— Хотелось бы, чтобы он хоть не пугал, – пробормотала я.

Перед нами протянулся черный туннель; тусклый свет, казалось, исходил со всех сторон сразу.

— У нас получится? – спросила я. – Он приведет нас назад, в город?

— Не знаю точно, – успокаивающе ответил Сильвестр.

— А как мы узнаем, что вышли из тумана? – не отставала я.

— Расстояния здесь измеряются по-разному, – объяснил волшебник.

— Значит, мы этого никак не узнаем?

— Вряд ли. – Он положил белую ладонь на стену туннеля, и та, казалось, легонько задвигалась под его рукой. – Идите за мной.

Сильвестр прокладывал путь, мы с Корнелием следовали за ним, надеясь, что Дом не посмеет поглотить собственного хозяина. Я сунула руку в карман, где лежала печатка, и стала вертеть ее в пальцах, чтобы успокоиться. Мне показалось, что кожу странно пощипывало, как от кислоты, но, может быть, мне это только мерещилось. Корнелий тихо заворчал у меня под ухом.