Книга Там, где крадут сердца, страница 186 – Андреа Имз

Так мы далеко не убежим, подумала я, но тут Дом снова содрогнулся и бросил нас далеко вперед. Коридор был похож на змею, которая проталкивала мышь в горло. Однако теперь движения давались Дому с большим трудом, и они стали слабее.

— Смотрите! – указал Сильвестр.

Я разглядела впереди полоску света чуть шире ногтя. Теперь мы передвигались почти ползком. Давящая чернота тошнотворно походила на плоть, давила и запутывала, но все же была лучше ярких вспышек и разрывов позади нас.

Мы протискивались вперед, как младенцы по родовым путям, раздвигая темноту руками, отталкиваясь от нее ногами, изо всех сил пробиваясь к свету.

Нам не во что – или почти не во что – было упираться руками и ногами на нашем трудном пути; вокруг разливалась вязкая чернота, которая поддавалась, как тесто для хлеба. Мне казалось, что мы никогда никуда не продвинемся.

Волшебник был уже у просвета, он ввинтился в крошечное отверстие, когда у меня вдруг ужасно свело ногу и я остановилась. Я закричала Сильвестру, чтобы он мне помог, но он уже наполовину пролез наружу, и мой голос, наверное, или исказился, или прозвучал приглушенно, потому что волшебник не ответил.

Я силилась шагнуть, но на одной ноге далеко не уйдешь. Тут я ощутила, что в меня уткнулось что-то меховое, и Корнелий принялся толкать меня. Ему ничего не стоило пролезть наружу следом за Сильвестром, по-кошачьи ловко повиснув на нем, но кот каким-то образом оказался позади меня и теперь пытался помочь.

— Уходи немедленно, дурья башка! – завопила я.

Однако усилия Корнелия помогли. Кот протолкнул меня вперед, я вцепилась в странно изменчивые края отверстия и начала подтягиваться. Сильвестр схватил меня с той стороны за локти и потянул.

— Давай, Корнелий! – закричала я назад. – Со мной все в порядке, выбирайся.

Я чувствовала, как он возился, пытаясь вскарабкаться по моей спине – и вдруг он куда-то пропал. Я вывалилась в Другой Дом так неожиданно, что Сильвестр не удержал меня и я растянулась на полу. Однако я тут же повернулась и увидела, что Корнелий изо всех сил пытается пролезть следом за мной – голова и лапа уже торчали из отверстия.

— Корнелий! – позвала я.

Он мяукнул, как котенок, прижал уши, а глаза у него стали как тарелки. Горло двигалось, словно кот пытался что-то сказать, но из пасти не доносилось ни звука. Корнелию как будто удалось продвинуться вперед, как вдруг его резко втянуло назад, будто что-то дернуло его за задние лапы.

— Держись, Корнелий! – завопила я. – Сильвестр, сделай что-нибудь!

Но не успел он шевельнуть пальцем, как я уже сунула руку во всепоглощающую черноту. Мне показалось, что я лезу в глотку гигантской черной пиявки, которая вознамерилась обсосать мою плоть прямо с костей. Я постаралась не обращать внимания на боль и зашарила в поисках Корнелия в умирающем чреве Дома.

Какое-то время руку со страшной силой втягивало внутрь, но вот мои пальцы коснулись чего-то мягкого. Я просунула руку до подмышки, надеясь не вывихнуть плечо, и сгребла в кулак меховой загривок.

— Держу! – закричала я. – Помогай!

Я даже не знала, жив ли еще Корнелий в этой безвоздушной черноте, но тащила его изо всех сил – тащила так, что у меня что-то щелкнуло в локте. Сильвестр подхватил меня под руки и тоже потащил.

Вдвоем у нас хватило сил расширить стремительно закрывающееся отверстие настолько, чтобы протащить через него обмякшее мохнатое тельце Корнелия. Дыра давила с такой силой, что я боялась, что она расплющила кота или по крайней мере переломала ему кости, но понять это было невозможно, пока мы не вытащим его на безопасную сторону.