Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 108 – Ри Даль

— Договорились, — расплылся в многозначительной улыбке конунг.

Мы вышли во двор. Снег скрипел. Где-то у кузни кто-то насвистывал. Я подняла лицо. Небо было серое, тяжёлое, с той молочной плотностью, которая обещает к вечеру новый снегопад. Дыхание шло паром.

Хальдрим завёл меня за длинный дом на небольшую ровную площадку. Сейчас там было пусто. Только в стену сарая были вбиты два толстых кругляка, иссечённых старыми ударами; рядом — низкая колода, на которой обычно правили клинки.

Конунг подошёл к колоде, вытащил из-за неё небольшой ручной топорик. Такими нордарки и впрямь иногда орудовали — рубили дрова, разделывали мясо, а при случае, полагаю, могли и от вора отбиться.

Хальдрим взвесил его в руке, посмотрел на меня. И — медленно, без слов — протянул мне.

Я взяла. Топор оказался тяжелее, чем я думала.

— Так. — Хальдрим встал передо мной. — Сначала — как держать. Левая рука — внизу рукояти. Правая — выше, ближе к лезвию. Не у самого лезвия — иначе тебе же руку поранит, если кто-нибудь обхватит твой топор сверху. Вот так. Нет — выше. Ещё выше. Ладно. Сойдёт для начала.

Я держала. Он смотрел.

— Стой устойчиво. Ноги шире. Правая нога чуть впереди, потому что ты будешь бить правой. Спина прямая. Колени мягкие. Не зажимайся. Дыши.

— Дышу.

— Не «дышу», а правда дыши.

— Я и правда дышу!

— Ты сейчас задержала. Удар сверху вниз — это самое простое. С плеча. Не ладонью, не запястьем — плечом. Топор идёт за плечом, не плечо за топором. Понимаешь?

— Понимаю.

— Покажи.

Я взмахнула.

Хальдрим даже не пытался скрыть, что ему смешно. Он откровенно фыркнул и покачал головой.

— Гайлина Беловеж. — Он подошёл ко мне сзади. — Ты сейчас не дрова рубишь.

И прежде чем я успела сообразить, он встал у меня за спиной, прижался всем телом и положил свои широкие, грубые руки поверх моих, на рукоять топора.

Я не вздрогнула. Но что-то у меня внутри вдруг ёкнуло.

— Вот так, — сказал Хальдрим мне в самое ухо. От его дыхания у меня по шее пошли мурашки. — Чувствуешь? Замах — отсюда, от плеча. И всё тело пойдёт за топором. Подаёшься чуть вперёд. Бьёшь не рукой — всей собой. Понимаешь?

Я молча кивнула. Говорить я не могла.

— Покажи.

Он отпустил мои руки. Я отступила, размахнулась и — на этот раз получилось гораздо лучше. Топор глухо вошёл в кругляк, хотя и не очень глубоко

— Уже лучше, — Хальдрим одобрительно хмыкнул. — Теперь — снизу-вверх...

И мы стали по-настоящему заниматься.

Я не буду врать — мне было трудно. Очень трудно. Через четверть часа у меня в плече ныло так, словно я весь день без передышки рубила дрова. Через полчаса уже еле поднимала топор. Ладони у меня горели огнём, но зато о морозе совсем позабыла.

Ем не менее, я не сдавалась. Ну, потому что во-первых, мне действительно нужно было уметь это делать. Враг стоял у порога, боевые навыки явно не были лишними А во-вторых, мне очень не хотелось проиграть условия нашего пари.

Хальдрим, кажется, это понял довольно быстро. И — что было удивительно — он не давил, не подгонял. Показывал спокойно, давал мне передышку, поправлял хватку. Будь он хоть немного мне симпатичен (что, разумеется, абсолютно исключено!), я бы сказала, что он не лишён преподавательского дара.

— Теперь, — сказал он наконец, отступая на шаг, — попробуем по-настоящему.