Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 89 – Ри Даль

— Но Урхен не стал ждать, — глухо сказал Хальдрим.

— Не стал, — Фрейвид за дышал тяжело, со свистом. — Сегодня его люди снова пришли, за ответом. Я ответил, что сам Урхена скоро навещу, обо всём с ним потолкую. Да видать, у этих негодяев иной был приказ... Урхен как-то понял, что я не преклонюсь. И решил не ждать. Решил взять сейчас. Холодно. Расчётливо. Будто купец, считающий выручку. И сам даже не приехал, прислал горстку своих головорезов. Чтоб разведали обстановку и перебили нас в священную ночь... — он посмотрел на сына. — А вы, дети. Вы теперь должны сделать то, что я уже не успею.

— Отец…

— Слушайте меня. Внимательно. Оба, — он чуть приподнялся на локте — на мгновение к нему откуда-то вернулась сила, последний запас воли, и слова прозвучали даже немного громче прежних: — Объединяйтесь с Волховией. Как можно скорее. Ударьте по Урхену первыми. Пока он не собрал силы для основного удара. Иначе Нордхальма не станет. А затем не станет и Волховии.

Силы вдруг оставили Фрейвида. Он рухнул обратно на лавку, хватая ртом воздух.

— Почему… — голос Хальдрима стал хриплым. — Почему ты ничего не говорил раньше, отец? Почему?

— Я должен был, знаю. Должен был... — Фрейвид прикрыл глаза. — Должен. С самого начала. Да, — он облизнул сухие губы. Я снова поднесла чашу к его губам, но он почти не отпил. — Но думал, сам справлюсь. Думал, ещё смогу. У меня… было слишком много на плечах сразу. Я был слишком занят — и главного, Халии, которая росла и крепла у меня под боком, не заметил. Упустил. Прости, сын. Упустил.

Он надолго затих. Так надолго, что я тревожно склонилась над ним — но он дышал. Просто еле-еле.

— Отец, — Хальдрим вдруг схватил его за руку, как ребёнок. — Отец, ты не можешь… только не сейчас. Не сейчас. Ты не можешь уйти. Ты… ты мне нужен. Слышишь меня? Ты мне нужен.

Фрейвид открыл глаза. Посмотрел на сына. И почему-то улыбнулся.

— Ты справишься, сын. Ты сильнее, чем думаешь.

— Раньше ты говорил другое.

— Раньше я много чего говорил не так. Очень много. Прости меня, сын. Прости...

Хальдрим не ответил. Я видела, что глаза у него мокрые. И он даже не пытался это скрыть. И это, пожалуй, было самое страшное за всю ночь.

— Гай… лина… — слабо позвал Фрейвид.

— Я здесь. Здесь, Фрейвид.

— Останься с ним. Останься. Останься с ним, дитя моё...

— Останусь. Клянусь.

— Останься, — повторил Стормольф-старший. — Будь ему тылом, будь ему домом, будь ему советом...

— Фрейвид...

— Будь ему очагом, что светит и греет... — голос его становился всё слабее и слабее.

— Фрейвид...

— Отец... — Хальдрим подался вперёд.

Фрейвид вдруг замолчал. Взгляд его начал стремительно меняться. Ясность из него стала уходить. Зрачки расширились. Лицо расслабилось — как-то странно, не по-живому.

— Фрейвид... — я резко выпрямилась, перехватила его запястье. Пульс был — но слабый, скачущий. — Фрейвид, держитесь. Слышите меня? Я сейчас приготовлю отвар. Время ещё есть. Только держитесь, прошу…

Он посмотрел на меня. Посмотрел как-то рассеянно, но глаза при этом почему-то заблестели. Как будто только сейчас по-настоящему увидел.

— Астрильда, — прошептал он. И его лицо просветлело — как у ребёнка, которому неожиданно подарили то, чего он так долго не ждал. — Астрильда… ты… — Его ладонь медленно поднялась к моему лицу — раскрытая, мягкая, словно он боялся спугнуть видение. — Ты вернулась ко мне. Любовь моя... Ты вернулась...