Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 40 – Марьяша Ришелье

Я смотрела на неё и пыталась понять, сплю я или это реальность.

— Так что давай быстрее, — она надула губы. — Приходи в себя. Я хочу уже.

— Пошла ты, — прошептала я. Голос хриплый, чужой. — И Свят твой туда же.

Девочка нахмурилась.

— Не ругайся. Иначе я пожалуюсь Святу, и он тебя накажет. Он умеет наказывать.

— Очень страшно.

— Ты не понимаешь, — она обиженно засопела. — Прошлую Лизу он выпил почти досуха. Она была прям как настоящая кукла — можно было её посадить, и она сидела. Я наряжала её, красила...

У меня внутри всё похолодело.

— А потом я её допила до конца, — закончила девочка буднично. — Вкусная была. Но кончилась быстро.

Я смотрела на неё и видела. Не ребёнка. Монстра. Маленького, воспитанного монстра, который не понимает, что делает что-то не так. Для неё это игра. Люди — игрушки. Укусы — веселье.

— Свят сказал, тебя зовут Доминика, — продолжала она. — Мне не нравится. Длинно. Будешь Ника.

— Я буду откликаться на то, на что захочу.

— Нет, — она покачала головой. — Теперь ты моя. Я называю, как хочу. Ника. Коротко и красиво.

Она протянула руку и коснулась моих волос. Белые, грязные, спутанные.

— Красивые, — сказала задумчиво. — Я такие хочу. Свят говорит, нельзя всё сразу. Но может, потом он разрешит тебя совсем убить и я возьму твои волосы? Сделаю куклу.

Я отдёрнула голову.

— Руки убрала, мелкая.

Она засмеялась. Звонко, по-детски. Жутко.

— Ты смешная. Мне нравится. Свят хорошо выбрал.

Она встала, поправила платье. Посмотрела на меня сверху вниз.

— Отдыхай, Ника. Завтра я тебя укушу. Только не умирай быстро, ладно? Мне скучно одной.

И вышла.

Дверь лязгнула.

Я осталась одна.

Смотрела в потолок и пыталась не думать о том, что здесь было до меня. О девушке Лизе, которую наряжали, как куклу. О том, что стало с ней в конце.

Кость, подумала я. Кость, найди меня быстрее.

Потому что здесь не просто вампир. Здесь целое семейство уродов.

И маленькая девочка с плюшевым медведем ждёт, когда сможет меня убить.

Отдел Соболева. Вечер.

Я метался по кабинету как зверь в клетке.

Туда-сюда. Туда-сюда. Снег за окном всё падал, белый, спокойный, равнодушный. А у меня внутри всё горело.

Соболев сидел за столом, пил уже пятую чашку кофе и смотрел в монитор.

— Ну? — я остановился напротив. — Есть хоть что-то?

— Пока нет. Надо ждать.

— Ты мне с самого утра на мозг капаешь, что надо ждать! — я ударил кулаком по столу. — А она там! С ним! С этим ублюдком!

— Она ждёт, — Соболев даже не вздрогнул. — И ты будешь ждать.

— Я не могу!

— Сядь, Константин.

Он посмотрел на меня. В упор. Усталыми, красными от недосыпа глазами.

— Сядь, — повторил он. — Я знаю, каково это.

Я замер.

— Что?

— Я знаю, — он откинулся на спинку стула. — Когда моя пара пропала, я тоже с ума сходил. Тоже рвался искать, убивать, крушить. И знаешь, что я сделал?

Я молчал.

— Я не послушался. Тех, кто старше, кто знал, как надо. Решил, что сам справлюсь. Влез не туда, спугнул настоящих похитителей. Они её перевезли, пока я по ложному следу бегал. И ловить пришлось на две недели дольше.

Он сжал кружку с кофе.

— Она выжила. Слава богам, выжила. Но те две недели... я их себе никогда не прощу.

Я смотрел на него.

Оборотень. Старший дознаватель. Мужик, который видал всякое. А в глазах — боль. Настоящая, живая, незажившая.