Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 19 – Лена Тулинова

— Нет, он будет рядом! Прошу дать нам умыться, поесть… найти мне юбку – и отпустить нас с миром! У меня свой путь, и он проложен богом так, что по этому пути пройдёт и сей человек!

Ох, длинно и непонятно. Надо попроще… Чтобы эти мужланы поняли…

Но селяне поклонились, а их предводитель сказал:

— Если великий Бронес велит тебе идти рядом с Неправым Охотником – так тому и быть.

— Какой ещё Бронес? – прошептал Азенальд, по счастью, в самое ухо Эйвилин. – Что происходит? В какие края занесло нас, что здесь не слышали о Господе нашем Всемогущем? О том, кто ходит в блистающей броне из Света…

— Я не знаю, Азенальд, – прошептала в ответ Эйви, – но если они называют меня госпожой, а тебя кем-то не слишком хорошим, то прошу тебя, не порти ничего своими речами. Иначе наши головы обе слетят с плеч.

Селяне, склонив головы, ждали, пока странная парочка войдёт в дом. Главный даже присел от уважения и обеими руками указывал на один из домов. Весьма зажиточный! И конёк такой интересный, в виде ворона.

Понять бы ещё, что происходит. Ведьма никак не могла постичь всего этого, но изо всех сил делала независимый и важный вид. А попробовал бы кто принимать все почести, когда на тебе только холщовые штаны и рубашонка длиной выше колен, да ещё так плотно обтягивающая некоторые выпуклости! В высшей степени неприлично.

При виде ведьмы, вошедшей в дом, две женщины в простых платьях и холщовых фартуках низко поклонились и побежали собирать на стол. Эйвилин поискала глазами, где бы умыться, и, не найдя, попросила таз и кувшин. Теперь принялись озираться уже мужики – по счастью, в дом старосты или кто он там был, вошли хотя бы не все, а только человек пять. В конце концов ей и Азенальду притащили ведро. Мечтая о большой бочке горячей воды, нагретых полотенцах и свежем исподнем, ведьма ополоснулась и получила от хозяйки целую стопку одежды. Тут была нижняя юбка, желтоватая льняная рубаха, серое нижнее платье и поистине королевский дар от бедных селянок – выкрашенное в светло-синий цвет верхнее. Ворот и рукава верхнего платья были искусно вышиты «девичьими слёзками», косицами и крестами, из чего Эйвилин сделала вывод, что ей дали наряд невинной девушки. Чепец ей достался серый, без оборок, почти не скрывавший ни лба, ни затылка – лишь темя и виски. В этих землях, похоже, не было обычая прятать волосы!

Пока Эйви одевалась, хозяйка стояла, сложив руки на животе. Наблюдала за ведьмой со смесью подобострастия и любопытства.

— Как село-то ваше называется? – спросила Эйвилин.

— А разве госпоже не известно? – услышала она в ответ. – Уж мы-то думали, ведьмам всё ведомо!

— У госпожи свои причины спрашивать, – довольно жёстко ответила Эйви, забыв призвать себя к терпению.

Устала она терпеть, вот что.

— Содкин, – поспешно сказала женщина.

Никогда не слышала такого названия. Непонятно, что за обряд проводили жрецы, тем более, что он им не удался, и что случилось, и отчего их куда-то вдруг вышвырнуло всплеском силы. Каким вообще образом призыв демона может закинуть людей в этакую глушь, о которой Эйвилин и слыхом не слыхивала?! И что за сила этому поспособствовала?

— Далеко отсюда до Эльмлинда? – спросила она селянку.

— А что такое Эльмлинд? – простодушно вопросила та.

— Город, столица Орвальда, – сказала Эйви, и крестьянка только пожала плечами.