Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 23 – Лена Тулинова

— Достаточно было сказать просто «Азенальд», – проворчала вечно недовольная всем ведьма, дёрнув рыцаря за рукав. – Я Эйви из Уэлли.

«Вот тебе и доверие, – заметил про себя Азенальд. – Что ж, хотя бы не полностью соврала, а лишь наполовину!»

— Никогда не слыхал ни о Хадрифорде, ни об Уэлли. Но ведь и вы никогда не слышали о наших землях.

— Только в сказках, – осторожно ответила Эйвилин.

— О да, сказки способны путешествовать между мирами, – кивнул Фрадвальда. – Что ж, вот со сказок и начнем.

Эйви привыкла к тому, что мир видится людям в форме Великого Колеса, чья Ступица есть бог. Праведники попадают на Обод и своими добрыми делами ещё при жизни способствуют тому, что Колесо сие катится. Святая Мать и Господь суть проводники божественного в землях сущего мира, а спицы Колеса есть дороги от храмов к Ступице. И оно одно, это Колесо, и оно катится себе и катится.

И каждый под небом Альегрима привык видеть мир так.

Поэтому, когда Фрадвальда начал свой рассказ, Эйвилин ощутила страшное волнение. В горле её пересохло, в глазах потемнело. И конечно, ведьма схватила за руку единственного человека, который являлся доказательством того, что она в своём уме, что всё кругом ей не привиделось… Или не привиделся ей во сне или грёзах родной мир, Альегрим, где она появилась на свет и впитала с молоком матери не только ведьмин дар, но и представление о мире вокруг.

О Колесе, храмах, орденах и прочем, что всегда было вокруг.

— Бранигрим создан в бесконечной мудрости Великой Матерью, которая сначала скатала из Безмерного шар, а затем из собственных волос спряла небеса, – так начал Фрадвальда свой рассказ. – И благодаря её силе и бесконечной милости этот шар летит в Безмерном пространстве, укутанный волосами, и люди с него не падают в пространство. Всё оттого, что сотканный покров из волос создаёт и воздух, пригодный для дыхания, и воду, которую мы пьём, и все остальное. Мир произрастает на шаре Бранигрима, и пропитан мудростью Великой Матери, и все мы, дети её, обладаем магией. Дети её, Мастера, основали несколько Орденов. Но поныне их живо уже не так уж много, а сильных и вовсе не осталось. Кроме обычных людей, которые попали сюда из Альегрима давным-давно. Было это в древние времена, когда Орден Неправых охотников ещё был силён и когда Мастера умели оставлять следы на сущем.

— Попроще бы, – попросила лепрекона Эйвилин, чувствуя, что рассказ не становится проще. – Что такое Безмерное пространство? И как Мастера оставляли следы?

— Наступи ногой в пыль и посмотри на ямку, – пожал плечами рыжебородый Фрадвальда. – Со временем ямка исчезнет. Но пока она есть – это след.

— И что?

— Да то, – лепрекон посмотрел многозначительно – блеснули ярко-зелёные глаза. – Что когда пыль – это вечность, след в ней держится очень долго. Думаю, в Альегриме есть истинные маги и по сей день – потомки настоящих Мастеров из Бранигрима. Не чета глупой ведьме, в которой кровь их разбавлена, словно вино в трактире…

Эйвилин встрепенулась.

— Кровь, – сказала она. – Как бы ни была она жидка, она и привела меня сюда.

Фрадвальда посмотрел на женщину с интересом.

— Мда… а и не исключено, – произнёс, пожевав губами, – Мастера могли защитить своё дитя от сильного магического выброса. Очень даже может быть!