Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 37 – Лена Тулинова

— Я не могу пойти туда с тобой, понимаешь? – спросила его Эйвилин. – Отпусти меня, прошу миром, и я помогу тебе найти мага каким-нибудь другим способом. Не этим.

— Ты видела Воота, – сказал Азенальд. – Ты можешь представить, что в этом Эренфорде сделают с другими пленными? Тебе их не жаль?

— Я видела Воота и легко могу представить, что там сделают со мной, – вздернула подбородок Эйви. – А может, и похуже. В отличие от тебя, дубины, я имею представление о том, что мужчины могут сделать с женщиной, когда им скучно или когда они просто её решают проучить. Оттого я и к инквизиторам не рвусь, брат рыцарь.

— Но тебе туда и дорога, – ворчливо сказал рыцарь. – Что ж, я тебе обещаю: когда подойдём к вражескому замку, я сниму с тебя браслеты. А ты пообещай, что поможешь мне войти туда. Потом – иди хоть на все четыре стороны. Я же постараюсь выполнить уговор, данный лепрекону.

— Разве ты готов сделать что-то для Народца, который считаешь бесовским?

— Я дал слово. Кому бы я его ни дал – я буду его держать.

— А если тебе придется… что-то пообещать дьяволу? – с удивлением спросила Эйви.

— Я не буду ничего обещать врагу рода человеческого, – возмущённо сказал Азенальд.

— Но ты обещал Фрадвальде и собираешься обещать мне, а мы, ведьмы, по твоему мнению, слуги дьявола, – коварно заметила Эйвилин.

— Ну хватит! – потерял выдержку Азенальд. – Зачем ты все время выводишь меня из себя? Отчего ты все время искушаешь, дразнишь и издеваешься?

— Я твоё испытание. Наслаждайся страданиями, делающими тебя ближе к богу, – не осталась в долгу Эйвилин. – Разве не этого ты ищешь?

— Бога. Я ищу бога. Бесконечно и неустанно. Это мой труд.

— Как-то ты неправильно его ищешь! В твоих догмах бога нет.

— Как ты можешь! Ведь я ежедневно молюсь и обращаюсь к нему, я соблюдаю все назначенные им правила, я…

— Азенальд, поверь мне, бог не в молитвеннике, бог в сердце!

— В сердце! Разве мало оно людей подвело? Зов сердца делает нас слабее.

— А ты не путаешь его с зовом чресел? – выпалила Эйвилин.

Азенальд смутился так, что покраснел до корней волос. Но упрямо продолжил:

— Да и вообще, бог – он там, высоко, в небе. Всё видит и посылает испытания, чтобы в них душа очищалась страданиями. Но где тебе понять? Твоя душа навеки запятнана, ведь ты ведьма.

— Вот это мило! По-твоему, испытания и страдания очищают только некоторые души? А других только пачкают? Твоя гордыня просто… просто невообразима. Ты несокрушимый фанатик, который за блестящими словами не видит настоящего бога. Ты признаёшь свои страдания, но отрицаешь мои, а это несправедливо! И решаешь за меня мою судьбу. Вместо бога? Или как?

В руках рыцаря треснула толстая крепкая палка. И тут же полетела в костер. Пламя радостно поглотило новую пищу.

— Я не решаю твою судьбу!

— Ты хочешь меня сбагрить то святошам в Эльмлинде, то здешним головорезам. И для чего? Ну конечно, пусть эта женщина примет немножко страданий, не умрёт же она с этого? А если и умрёт, какая малость! Подумаешь, померла, зато настрадалась и стала на шажок ближе к богу! Но я-то так не считаю! Я исцеляю людей, а не навожу порчи и сглаз! Да в древние времена меня бы святой сочли!

И задохнулась, прервалась.

— Не богохульствуй, – воспользовался паузой Азенальд. – Я тебе обещал: отпущу. Но только когда поможешь мне войти в крепость. Я дам тебе убежать. Клянусь своей честью, Эйвилин.