Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 92 – Лена Тулинова

— Не хочу тебя радовать, – нахмурился Азенальд. – К тому же ты ошибаешься. Я уже убивал. И никогда не радовался смерти, особенно мучительной.

Ему казалось, что яд расползается по телу вместе с током крови, и поморщился.

— И ещё в одном ты ошибся. Я не умру, – сказал он с трудом.

Словно споря с его словами, тело отказалось повиноваться. Хотелось лечь рядом с Титольфом и сдаться. Почему же магия Воота не спешит действовать?

— Я не умру!

— Умрёшь, умрёшь. Это смертельный яд, – гадко осклабился командор и замер, прислушиваясь к себе. – Может быть… мы умрём вместе и рука об руку предстанем перед огненным престолом нечистого.

Азенальд почти согласился с этими словами. Он понял, что на самом деле отравляют его именно они. Командор тоже владел магией, сам того не зная – вот почему ему всегда так легко было убедить людей в чем угодно.

Да, они сейчас умрут, всё верно. Осталось лишь приготовиться к смерти и помолиться – чтобы бог не оставил его и не дал сойти вместе с командором в преисподнюю.

Бой захлебнулся кровью, и упал сначала командор Титольф, а потом рядом, на одно колено, опустился Азенальд. Казалось бы, всё было кончено. Но нет, кто-то из оруженосцев охнул:

— Нож! У командора ещё один нож в рукаве!

— Оставь их, – сказал Горнунд. – Пусть они закончат этот спор. Пусть никто и близко не подходит! Хальстан, держи мальца, пока не помог своему господину.

А сам схватил Эйвилин за локти, не подпуская к лежащему командору и стоящему пред ним на коленях рыцарю. Эйви зарычала, дергаясь изо всех сил. Не собиралась она смотреть, как эта дубина паклеголовая умирает из-за какого-то там тупого ножика!

— А ну пусти меня! Не видишь: поединок уже кончен! – рыкнула она на Горнунду.

— Битва должна быть до смерти одного или двоих участников, а оба живы, – проворчал рыцарь.

— Отпусти, – рыкнула ведьма уже всерьёз. – Приказываю тебе отпустить меня.

Магия слова заставила Горнунда разжать руки. Спасибо Вооту – его дар действовал как нельзя более кстати. Эйви бросилась к Азенальду, который едва держался, чтобы не рухнуть наземь.

— Поздно, – сочился яд с языка Титольфа. – Отрава уже проникла в кровь. Мы… сейчас умрём… оба.

— Ну уж нет, – рявкнула ведьма. – Ты, подлец, проживёшь ещё достаточно, чтобы увидеть, что твой яд не имеет силы! Он давно выветрился и никому не причинит вреда! Смотри! Азенальду не страшен твой нож, гнусный ты вонючий подгадок!

— Не надо, Эйви, – сказал рыцарь. – Всё закончилось.

— Ну уж нет, – вознегодовала ведьма. – Ничего не закончилось! Ты слышал, что сказал нам Воот, а он – бог, он знает, что говорит! Он сказал, что мы будем вместе и что у нас будет ребенок! И ты, будь добр, вставай и иди. Слышал? Не вздумай мне тут сдаваться и помирать!

Она не думала о словах. Не подбирала их. Но точно знала одно: всё, что сейчас срывалось с её языка, имело силу и вес. Вот отчего Азенальд наконец-то встал с колен.

— Видел? – обратилась Эйвилин к Титольфу. – А ты… сдохни.

Последнее слово было смято жёсткой ладонью и не достигло цели. Азенальд, зажав ведьме рот, сказал:

— Не надо так. Слова слишком большая драгоценность, чтобы расходовать их таким образом. Пусть господь возьмёт командора в свои руки и сам решит, жить ему или умереть.

— Если что, мы послужим орудием божьим, – сказал Хальстан мрачно.